Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 50 – Александра Каплунова

Впереди я слышала вой. Метели. Волка. Всех сразу. А еще крики и лязг металла… мечей? Среди белого марева стало проступать мельтешение пламени. Рыжие пятна сновали туда-сюда, попеременно перемежаясь воплями боли, стонами и жутким хлюпающим чавканьем разрываемой плоти.

Мое нутро сковало страхом. Но ноги несли вперед. И когда марево метели расступилось, я увидела озеро Стеклянного Фьорда.

Но голубизна его была залита алым.

И всюду — искалеченные тела.

В снегу торчал меч, тот самый, что висел сегодня на поясе Арвида.

Я проснулась резко, судорожно хватая ртом воздух. Сердце норовило пробить ребра и выскочить из груди. Холодный пот покрывал лоб и спину, тело колотило ознобом.

Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь успокоить дыхание и отогнать образы сна.

Кровь на льду. Крики. Меч Арвида, воткнутый в снег...

Осторожно, стараясь не разбудить мужа, я выбралась из-под его руки и села. Но его рука почти сразу нашла меня.

— Все в порядке? — он коснулся моей спины. Я обернулась, натянуто улыбнулась и кивнула.

Сперва мне нужно разобраться самой.

— Просто дурной сон от усталости, спи, я ненадолго. Нужно… по делам. — Я сама не знала, зачем лгу ему. Зачем нарушаю хрупкое доверие, что мы начали строить, но не могла сейчас вслух рассказать о том, что увидела.

Будто стоило мне сказать вслух о его мече в крови — и это стало бы правдой.

Арвид кивнул, не стал настаивать.

Горло мое пересохло, а ноги все еще мелко дрожали. Мне нужно было подышать свежим воздухом, выпить воды — что угодно, лишь бы избавиться от этого липкого, тягостного ощущения страха.

Я накинула плащ и тихо выскользнула из-под навеса. Снаружи было холодно, но безветренно. Тихий лес оправдывал свое название — ни единого шороха, ни единого скрипа, лишь изредка потрескивание поленьев в костре, который поддерживали ночные дежурные.

У огня сидел Сигурд, он тесал мелкий сук коротким ножом. Заметив меня, он поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление, но быстро сменилось привычной брезгливостью и холодом.

— Не спится, чужачка? — спросил он тихо, чтобы не разбудить спящих.

Надо же. Заговорил.

Я подошла к костру, протянула руки к огню:

— Дурной сон.

— У всех бывают дурные сны в Тихом лесу, — Сигурд отложил нож. — Здесь тонка грань между миром живых и мертвых. Особенно для тех, кто не родился на земле Волка.

Я поморщилась. Какова вероятность, что он говорит это, чтобы еще больше меня запугать?

— Звучит не очень обнадеживающе. Есть вода?

Он молча указал на котелок, стоявший у края костра. Я налила себе кружку, села на бревно и сделала глоток.

— О чем был твой сон? — вдруг спросил Сигурд. Я посмотрела на него чуть удивленная. — Люди говорят, что в Тихом лесу снятся вещие сны.

Я посмотрела на него поверх кружки. Взгляд его на сей раз был прямым и внимательным. Я не хотела тревожить Арвида, но слова так и просились на язык теперь, когда спрашивал он.

— О снеге и крови. О битве на озере Стеклянного Фьорда.

Сигурд замер. А после сплюнул на землю и угрюмо пробормотал обращение к богине-матери.

Он что же… поверил? Испугался?

— Интересно, — проговорил он медленно, снова подняв на меня внимательный взор. — Очень интересно.

— Что? — насторожилась я. Но вопрос задала с легким вызовом.

— Что Волк выбрал именно тебя, — он снова взял нож и продолжил точить свою деревяшку. — Арвид думает, что это благословение. А я не уверен.