Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 37 – Александра Каплунова

Что же, попробую оправдать ее ожидания.

Входная дверь отворилась, и я оглянулась.

— Ты уже здесь? — Арвид переступил порог с корзиной в руке.

— Да, недавно пришла, — я раскладывала по своим местам посуду, что успела помыть. Как бы там ни было и какую бы “нетакую” жену я не играла, но поддерживать дом в порядке все же хотелось. Мне тут еще жить. — Тут что-то принесли. Почему-то оставили у порога.

Он поставил корзину на стол, а сам вернулся ко входу, чтобы повесить плащ и разуться.

Я же подошла к столу. Корзина была накрыта темной ветошью. Почему и правда ее оставили у двери? Я не слышала, чтобы кто-то стучался или ходил там. А когда вернулась сама, то ничего у двери не было.

Без задней мысли я откинула ветошь. И тут же зажала рот рукой от подкатившей тошноты.

— Арвид, — позвала я, не в силах оторвать взгляд от содержимого.

В корзине лежала голова. Благо, что не человеческая.

— Ягненок? — Арвид заглянул мне через плечо и даже фыркнул. — Я ждал чего похуже.

— Ты… что? — кажется, сегодня градус моих удивлений достигнет своего апогея.

Арвид отодвинул меня плечом и заглянул в корзину внимательнее:

— Всего лишь предупреждение, — он пожал плечами. — Обычно подбрасывают мертвых ворон или хорька. Ягненок... это почти любезность.

Я посмотрела на супруга повнимательнее. Он в своем уме? В добром здравии? Такой меланхолично-спокойный, что у меня стали закрадываться сомнения… Может он набивает в трубку какие-нибудь интересные травы?

— Я, конечно, все еще слабо разбираюсь в вашей культуре, но… Арвид, это отрубленная голова.

— Да, — спокойно кивнул Арвид. — Из нее получится хороший бульон.

Он накинул ветошь обратно и посмотрел на меня. И, похоже, выражение абсолютного культурного шока на моем лице было весьма красноречивым.

Арвид вздохнул. Почти что обиженно.

— Ты не понимаешь шуток, — проворчал он.

Мои брови полезли на лоб. Это опечалило мужа сильнее.

— Кто-то выражает свое недовольство, — все же пояснил он. При том тоном таким, что будто ребенку. — Моим выбором. Или тем, что я беру тебя с собой в поход. Это обычное дело.

Он подхватил корзину и отнес ее обратно, выставил за дверь.

— Обычное? — я все еще не могла поверить в его спокойствие. — Кто-то принес к нашему дому отрубленную голову! Это же… варварство какое-то!

Ну да, особенно забавно, что я, собственно, и живу теперь среди варваров. Я опустилась на скамью. Нет, мне нужно время, чтобы это переварить.

— Его что, убили специально для этого?

— Так тебя это волнует? — Арвид оглянулся на меня с легким удивлением.

— Меня волнует все, — отозвалась я. — И то, что несчастное создание… умертвили для каких-то там выражений недовольств, и то, что это недовольство, собственно, вообще выразили.

Я уперлась локтем в стол и уткнулась лбом в ладонь.

— Дурость какая. — Меня все еще слегка подташнивало.

— А как в твоем мире выражают недовольство? Разве там не оставляют знаки?

— Нет! — я в сердцах всплеснула руками. Посмотрела на него с возможной серьезностью. — Там люди разговаривают. Или... пишут гневные письма. Или, в крайнем случае, подают в суд. Но не оставляют отрубленные головы у двери! Для этого, знаешь ли, есть рот!

Он усмехнулся, и эта усмешка странно сочеталась с суровостью его черт:

— У нас тоже разговаривают, просто иначе.