Книга Счастье придёт весной. Песнь белого Волка, страница 137 – Александра Каплунова

Я лишь миг смотрела в ее глаза. Женщины. Жены. Матери. Соратницы.

И кивнула.

Меня вытерли. На плечи опустилась серая роба, простая и грубая.

Но тут от входа в пещеры раздался крик.

— Они прорываются!

Мы с Астрид переглянулись. Времени больше не было.

— Идем, — я сама схватила ее за запястье.

Одежда и обувь остались где-то в пещере. Искать их, натягивать на себя, времени не было. Каждая секунда значила чью-то жизнь. И барабаны, которые я слышала, отсчитывали их очень четко.

Она подвела меня к узкой расщелине в дальней стене зала — потайному ходу, что выводил наружу. Туда, куда ушел Арвид.

— Дальше сама, — Астрид сжала мое лицо в ладонях, заглянула в глаза. — Приведи его обратно. Снова. В последний раз. Больше просить не стану.

Я кивнула.

И шагнула в темноту прохода, навстречу гулу битвы.

А когда тьма расступилась, я вышла на лед.

Снег был под моими босыми ногами, но я не чувствовала холода.

Ледяной ветер должен был резать кожу, лед должен был жечь ступни, но я не чувствовала ничего. Будто сама стужа признала меня за свою и не смела тронуть.

Я стояла на краю огромного ледяного поля, за спинами врагов, и передо мной разворачивалась вся битва разом.

Стены крепости еще держались, но из последних сил. У ворот кипела черная свалка. Тела устилали лед — наши, чужие, звериные. А прямо передо мной колыхались спины янгваров, сотни спин, обращенных к крепости, не ко мне. Они меня не видели.

Пока.

За тучами, низко над хребтом, вдруг прорезалось солнце. Один-единственный косой луч пробил серую муть и лег мне на спину, протянул по льду длинную тень. И будто этого знака и ждали — по рядам врага прокатилось движение. Кто-то обернулся. Замер. Толкнул соседа.

И вот они уже оборачивались один за другим. Туда, где из метели, в серой робе, с распущенными по ветру волосами, босая, стояла рыжеволосая чужачка.

Сеча запнулась. Не вся, у ворот еще рубились, но здесь, передо мной, на дальнем краю, опустились занесенные клинки. Даже варги перестали рваться вперед. Завертели башками, заскулили, попятились, поджимая хвосты, и ловчие не могли согнать их с места никакими свистками.

Они чуяли. То, чего не понимали их хозяева, звери чуяли нутром.

Один из янгваров опомнился первым. Заорал что-то яростное, вскинул копье и бросился на меня — раскидать наваждение, пока оно не расползлось по всему войску.

Я ступила вперед без страха. Сила, что жила в Шидо и в предках этих земель, грела меня изнутри. Давала теперь четкое осознание — я не умру сегодня. Мое время еще не пришло.

И метель за моей спиной расступилась.

Из белой круговерти, из самого сердца пурги, выступили волки. Огромные, белые, под стать самому снегу, и совсем не похожие на сломанных, изуродованных варгов янгваров. Эти были вольными. Целыми. С ясными, умными глазами, в которых не было ни боли, ни страха, только древняя, чистая сила земли, что породила их. Их было много. Десятки. Сотня. Они текли из метели нескончаемым белым потоком и вставали за моей спиной плечом к плечу, и от их низкого, утробного рыка дрожал сам лед.

Янгвар с копьем застыл. Лицо его под красной краской перекосило от ужаса.

А сверху, со скалы, что нависала над озером, раздался вой.

Торжествующий вой Волка-Вожака. Я подняла голову, чтобы увидеть его, улыбнуться уже как старому другу.