Книга Поцелуй железа, страница 96 – Клэр Сейджер

Я думал, это была ты.

Я сжала кулаки. Это признание – его собственный момент слабости, маленькая уязвимая щелка в его броне.

Быть может, Бастиан так отчаянно стремился прочесать весь дворец до последней комнаты, чтобы… Зачем? Чтобы отомстить за смерть Лары? Не уверена, но по тому, как он вел себя в тот день, он явно изображал из себя защитника.

Друид окропил гроб лунной водой и положил на него ветку тиса, после чего могильщики стали засыпать его землей. Я завороженно смотрела, как осыпается почва – рассыпчатая и темная. Мне казалось, что она падает на меня, что это я нахожусь на дне ямы, и земля медленно раздавливает меня своим весом.

Темно. Холодно. Влажно. Промокшая насквозь ночная рубашка…

Открыв глаза, я обнаружила, что дышу быстро и поверхностно, по коже бегут мурашки, а сердце словно пытается вырваться из груди.

Могила была закопана – обряд завершен. Половина скорбящих уже ушла. Как долго я стояла здесь?

Опять эти полувоспоминания. Хотя на самом деле, даже не «полу». Это были всего лишь осколки, с которыми я не знала, как быть. Тошнота подступила к горлу, на коже выступил холодный пот. И я не могла сказать, вызвали ли такую реакцию отрывки, которые я помнила, или зияющие пробелы между ними.

Те немногие, что остались, расходились по двое и по трое, а я стояла и ждала, когда мой пульс успокоится.

Я ее первая нашла, я и должна уйти отсюда последней. Так будет правильно.

— Прости, что не пришла на несколько минут раньше. – Но было бы этого достаточно, чтобы спасти ее? Увидела бы я убийцу? Или я бы просто стала его следующей жертвой?

Я была уверена, что убийца – мужчина: кажется, чтобы побороть Лару и задушить ее голыми руками, нужна была мужская сила. Стража подтвердила, что у нее на шее были следы от пальцев.

Теребя ворот платья, я проглотила ком в горле.

— И мне жаль, что кто-то это сделал с тобой.

Ответа не последовало. Разумеется, я и не ожидала ничего услышать, но почему-то еще долго простояла там. Возможно, это было просто чувство вины, и что-то во мне решило, что я смогу искупить ее, неся караул у могилы Лары.

Теперь кулон у стражей. Он выведет их на убийцу. Если бы я сама не провела последние лет десять, скрываясь от правосудия, то настаивала бы на том, чтобы петля поскорее затянулась на шее убийцы.

Наконец я развернулась, и решительно зашагала через кладбище с улыбкой на лице.

— Неужели это моя любимая племянница?

Умерла решимость. Умерла улыбка. Умерла внутри я.

Я замерла, не в силах пошевелиться, когда увидела перед собой его. Рыжие волосы – чуть светлее, чем у меня. Глаза цвета льда, глубокой зимой сковавшего озеро в нашем родовом поместье. Высокий – ну, выше меня, – но не такой высокий, как я помнила. Может, я просто привыкла задирать голову, разговаривая с Бастианом. А может, в моей памяти он просто стал крупнее спустя все эти годы, что я его не видела.

— Да ну? – развел он руками. – Разве ты не хочешь поздороваться со своим дядюшкой?

Нацепив на лицо улыбку, я поклонилась – движения стали резкими, словно я была марионеткой, которую кто-то дергал за ниточки.

— Дядя Руфус. Рада вас видеть, – мои слова были так же пусты, как и желудок, который угрожал извергнуть мой завтрак обратно.

— Вот так, – растягивая слова, сказал он и одобрительно кивнул. – Мой друг Лэнгдон сообщил, что ты здесь – при дворе. И когда я сказал камергеру, что являюсь твоим дядей, он с радостью впустил меня. Кстати, очень символично, что я столкнулся с тобой на кладбище.