Книга Убийство проклятого принца, страница 70 – Клэр Сейджер

Мои ноги нащупали песчаную почву, и я отдалялась, увеличивала дистанцию между собой и самыми жестокими словами, которые Сефер когда-либо мог мне сказать. Если бы я осталась, то могла бы попытаться убить его голыми руками, но мы оба знали, чем это может закончиться.

— Твоя жизнь должна быть насыщенной, Зита. А не этим чахлым подобием, за которым ты пытаешься ухаживать.

Я открыла и закрыла рот, но остроумного ответа так и не последовало. Чувствуя, как буквально вскипаю от ярости, я выбралась на берег.

— Да пошел ты.

Слова разрывали мне горло – в этой битве я проиграла.

Остаток дня я практически не разговаривала с Сефером, ограничиваясь отрывистыми резкими комментариями. Его жалость глубоко ранила меня и позволила соленой воде просочиться внутрь. И, к сожалению, мое молчание его не раздражало, скорее, он выглядел сосредоточенным.

После купания он настоял на том, чтобы вытереть меня толстым пушистым полотенцем, и все это время наблюдал за мной, слегка нахмурив брови.

Однажды я его убью. Даже не ради мести, а просто чтобы стереть этот взгляд.

Я снова задремала в дороге, и к тому времени, как мы вернулись во дворец, настало время ужина. Вместо того чтобы присоединиться к остальным, мы сели за круглый стол в отдельной комнате рядом со спальней Сефера. Принц закончил ужин первым и исчез за дверью.

Когда он ушел, у меня наконец получилось сделать глубокий вдох, вцепившись в край стола.

Я ненавидела Сефера. Ненавидела даже больше, когда он был милым, нежели когда он был жестоким. Или, может быть, это одно и то же. Возможно, принц решил сменить тактику, потому что понял, что так будет больнее. В конце концов, я его разозлила. Сказать ему, чтобы отвалил, было неосмотрительно.

Не глядя я положила в рот что-то из еды, заставив себя прожевать и проглотить пищу, хотя на вкус она была суше, чем пляжный песок. Мне нужно было есть, если я собиралась прожить достаточно долго, чтобы уничтожить этого фейри.

Когда я наконец подняла взгляд от своей пустой тарелки, то увидела, что он стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди, и наблюдает за мной. Не хотелось задавать этот вопрос вслух, но он так и вертелся на языке. Какого черта принц так на меня уставился?

Стиснув зубы, я выдержала его взгляд и ответила на него своим яростным. Один уголок его рта лениво приподнялся.

— Я приготовил тебе ванну. Подумал, что ты захочешь смыть соль с кожи и волос.

Я дотронулась до косы, которую заплела, чтобы пряди не падали на лицо. Обычно мягкие и гладкие волосы были жесткими и сухими. Я поморщилась.

Сефер отступил, не сводя с меня своих золотых глаз.

— Пойдем.

Но прежде чем мы дошли до ванной, кое-что новое в спальне принца привлекло мое внимание. На низком кофейном столике перед камином находились… Я замедлила шаг и присмотрелась. Карандаши, чернила, ручки, уголь. Стопка новых альбомов. Тюбики с красками. Баночки и кисти.

Почти так же сильно, как мое тело жаждало полотен и обруча, мои пальцы жаждали взять карандаш. Но принц никогда не проявлял интереса к живописи.

— Что это?

Сефер остановился в дверях и пожал плечами.

— Твои наброски хороши. Я подумал, что ты, может, захочешь продолжить. Особенно теперь, когда перед тобой маячит главный объект твоего творчества. – Мужчина улыбнулся, весь такой ослепительный и красивый.