Книга Убийство проклятого принца, страница 69 – Клэр Сейджер

У меня перехватило дыхание, и я вздрогнула.

— Друг, который предал тебя, боялся твоего гнева, оправданной ярости. Ты стала слишком колючей, чтобы он мог проглотить тебя целиком, когда ему хотелось чего-нибудь мягкого и сладкого.

Я и так была обнажена, но теперь чувствовала это еще острее, – как будто его слова содрали кожу с моих костей.

— Но ярость не сладка. И люди не должны быть такими. – Уголок его рта дернулся. – Мне нравятся твоя прямота и ершистость – это твой стержень, который выдерживает все и при этом остается непоколебимым.

Что-то во мне ему нравилось, и он это признал. Соленая вода попала в мой рот, приоткрытый от удивления. Моргнув, Сефер тряхнул головой, словно просыпаясь. Сделав несколько гребков в глубину, он закончил наш разговор.

Это было странно.

Пока я ломала голову над этим, он плавал вокруг и нырял, бросая в мою сторону взгляд, когда возвращался на поверхность. Через несколько минут вода казалась мне уже не такой холодной. Возможно, мой организм снова отключался, как это было на снегу. Я укоризненно посмотрела на принца, когда он в следующий раз появился в поле зрения.

Нахмурив брови, он подплыл ко мне.

— Тебе это не нравится, да?

— Почему ты так думаешь?

— Чем ты занималась до того, как стала моей?

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду? Ты же знаешь, что я была артисткой.

— Нет, я имел в виду другое. Для удовольствия.

Удовольствие? Я моргнула и покачала головой. К чему он клонит?

— Хобби? – Сефер вопросительно приподнял брови. – Развлечения?

Чем дольше я молчала, тем пристальнее становился его взгляд. Наконец я отвела глаза, наблюдая, как мои пальцы скользят по поверхности воды.

— Я просто… – Нет, в этом не было ничего простого. – Я работала. Усердно. Уверена, ты не поймешь. – Я одарила принца насмешливой улыбкой. – Работала в перерывах между репетициями, выступлениями, помогала с инвентарем и переездами с места на место, так что была слишком занята, чтобы развлекаться. Проводила все свое время за работой и мечтами о мести. И рисовала. Видишь? У меня есть хобби. За эти годы я заполнила десятки альбомов.

Сефер поджал губы, и это выглядело непривычно, потому что обычно его лицо выражало веселье или жестокость.

— Какая печальная жизнь. – Он сказал это, не пытаясь меня уязвить.

Он произнес эти слова искренне. Ужас от осознания страшной правды заставил меня замолчать.

— Я, конечно, одобряю месть. – Его губы искривились, что было ближе к тому выражению, которое я ожидала. – Но я видел твои альбомы для рисования. Это не хобби и не веселье. Это одержимость.

От неожиданности я чуть не ушла с головой под воду. Он заглядывал в мои альбомы для рисования? Открывал сундук и рылся в моих вещах? Как он посмел? Это были мои личные вещи.

— Итак, работа и месть? Больше ничего? – Сефер склонил голову набок. – Когда ты смеялась? Когда улыбалась не для своей аудитории? Когда находила удовольствие в своей жизни и в мире вокруг?

С каждым произнесенным словом мое дыхание становилось все тяжелее. Я отплыла от него подальше. Морщинка у него на лбу стала глубже, когда он посмотрел мне в глаза.

— Все это так… ничтожно. И все же ты этого даже не замечаешь, не так ли?

Он что, ждал, что я соглашусь с ним? Сефер ничего не понимал. Он же принц. Что, черт возьми, он мог знать о том, как выжить в реальном мире и заработать денег?