Книга Найди меня в сердце ночи, Каноко, страница 88 – Лин Си Ён

Каноко попыталась сосредоточиться на словах, но радио – тот самый третий, веселый голос – сильно мешало.

— …скажешь!

— Так а ты – говори, не говори, оно… какая разница!

— …разница… всегда есть. Принцесса…

— …что принцесса?!

Оба рассмеялись, будто над понятной лишь им двоим шуткой, а Каноко отодвинулась от отверстия и коснулась руки Хинаты, чтобы привлечь его внимание. Тот как раз «дышал» с другой стороны.

— Что происходит? – Она шептала, но то ли из-за тишины, то ли из-за того, что они были в контейнере, слышно было слишком хорошо.

Хината в ответ замотал руками и подозвал Каноко ближе, так, что они касались друг друга почти всем телом.

— Меня поймал цутигумо.

Каноко кивнула в ответ. Жвала, паутина и иллюзии. Нет, сначала она, конечно, и впрямь поверила в полицейскую засаду. Но стоило ребенку потерять концентрацию, как проступила реальность. Да и с деталями явно работал в одиночку, чем больше она думала над внезапно появившимися из ниоткуда полицейскими машинами, тем быстрее находила несоответствия.

— Это ребенок, Кицунэ его заставила.

В свете одинокого фонаря нормально рассмотреть эмоции едва ли было возможно, но Каноко показалось, что Хината смеется.

— Верю.

— Что теперь?

— Нас везут в Киото.

Каноко пододвинулась так, чтобы свет падал на наручные часы. Она уехала с выставки в полчетвертого, а сейчас было уже ближе к пяти. Значит, они скоро должны приехать?

Хината понял ее без слов и покачал головой.

— На машине очень долго, почти шесть часов.

Каноко поежилась, на коже выступили мурашки. Голова вновь начинала болеть. В коробе было не развернуться, встать не получилось бы. Вот только ужасно жарко, и воздуха не хватало настолько, что задохнуться казалось вполне реальной перспективой.

— Что за фонарик?

Хината подобрал его с пола, посветил на стены короба – железные, ребристые, в облезлой желтой краске, как у морского контейнера. Включил и выключил пару раз.

— Странный свет.

— Хитомоши.

Больше объяснять не требовалось – Хината и так удивленно хмыкнул. Ёкай весело подпрыгивал в стеклянной колбе, рассматривая их огромными глазами словно бы в черной подводке. Конечно, ему-то воздух был не нужен.

— Не видел такого раньше, – Хината усмехнулся. Каноко почувствовала, как он высвободил руку и перехватил ей фонарь.

Каноко улыбнулась, глядя, как цвет меняется с желтого сначала на белый, а потом – на неоново-оранжевый. На стенах короба заплясали подозрительные тени. Она хотела уже забрать его у Хинаты и посмотреть, не случилось ли что-то с ёкаем, когда пластиковая ручка вдруг затряслась, крышка, через которую обычно вставляли батарейки, а в этом случае – стеклянную колбу, – сама собой открылась, и изнутри вылезла кодама. Свет тут же вернулся к норме.

— Спелись!

Каноко со вздохом подставила ладонь и позволила кодаме залезть сверху. Та сонно потирала глаза и удивленно осматривалась. А оценив обстановку, уперла руки в бока и требовательно уставилась на подругу.

— Нас поймали. – Каноко пожала плечами в ответ и поднесла ладонь к круглым прорезям, показывая багажник. Кодама перебралась на корпус контейнера и гордо зашагала вверх по вертикальной стенке. Что жалкий лист жести той, что вверх ногами стоит на ветке лиственницы?

Каноко вздохнула и прильнула к прорези: из кабины продолжало бубнить радио, Хината тяжело дышал с другой стороны. Кислорода не хватало, и голова болела все больше.