Книга Волчья ягодка, страница 47 – Виктория Рогозина

— Спросите у Волкова, — безразлично ответила я и сделала шаг к двери.

Но Маша резко вцепилась мне в волосы, дёрнула, заставив вскрикнуть от боли.

— Из-за тебя он теперь всех держит в страхе! — крикнула она. — Как с цепи сорвался, поняла? Всех строит, особенно тех, кто хоть слово про тебя скажет!

Ира ринулась на помощь подруге, схватив меня за руку. Я попыталась вырваться, оттолкнуть их, но в узком пространстве кабинета это было почти бесполезно. Рюкзак, соскользнувший с плеча, я схватила и, как щитом, махнула перед собой, отбиваясь.

Раздался звонок на лекцию — громкий, пронзительный, будто сирена. Но Ира и Маша даже не шелохнулись. Всё внутри них кипело злостью, и на секунду я подумала, что они реально меня порвут.

— Отстаньте! — выкрикнула я, толкнув Машу плечом.

В какой-то миг удалось выскользнуть — дверь с грохотом распахнулась, и я выбежала в коридор. Сердце бешено колотилось. На бегу я врезалась в кого-то — крепко, словно в стену. Подняв глаза, увидела Ратмира.

— Извини, — буркнула я, чувствуя, как горят глаза и дрожат пальцы. Не дожидаясь реакции, метнулась дальше — к аудитории.

Влетела туда почти одновременно с преподавателем. Стараясь не встречаться ни с чьими взглядами, опустилась на место. Щеку неприятно жгло — будто огнём. Я коснулась кожи — пульсировала, наверняка уже красная. Отлично. Ещё одно доказательство, что спокойная жизнь — точно не про меня.

Лекции прошли спокойно — удивительно спокойно. Никто не косился, не перешёптывался за спиной, не пытался заговорить. Я будто стала прозрачной, и это было даже к лучшему. После пар привычно направилась на работу — хотелось отвлечься, сосредоточиться на чём-то конкретном, где всё зависит только от моих рук.

Повезло — с начальником не столкнулась, он, похоже, был занят клиентом. Я быстро проскользнула в свой кабинет, захлопнула за собой дверь и только тогда взглянула в зеркало. На щеке проступал синеватый след. Прекрасно. Просто шикарно. Ещё немного — и можно будет идти сниматься в рекламе средств от синяков. Я закатила глаза и, буркнув что-то себе под нос, потянулась за тональником.

Но дверь открылась. И, конечно, кто бы сомневался. Феликс. Он вошёл без стука — как всегда. Движения уверенные, взгляд — колючий, будто сканирует пространство. Два шага, и между нами уже не осталось дистанции.

— Подними голову, — сказал он негромко.

Я хотела отступить, но его пальцы уже оказались под моим подбородком. Он чуть приподнял моё лицо, и я почувствовала, как его взгляд остановился на синяке. Губы Феликса сжались в тонкую линию, скулы напряглись.

— Это твои однокурсницы? — голос был ровным, но холодным, как сталь. — Байрова Мария и Сиряк Ирина?

Я молчала, потому что знала: любое слово — спичка в канистру бензина. Но его взгляд не отпускал, и пришлось нехотя сказать:

— Возникло недопонимание.

Отступила на шаг, освобождая пространство. Не хотелось снова играть в кошку и мышку, особенно здесь.

— Лучше приступим к работе, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Садись на кушетку. Сегодня грудь и, возможно, плечи.

Он не ответил. Просто молча стянул футболку и сел. Движения отточенные, быстрые — как у хищника, который делает вид, что спокоен, но в любой момент готов сорваться. Я разложила инструменты, проверяя машинку, но чувствовала — его взгляд буквально прожигает кожу. Острый, пристальный, как игла под током. Сосредоточиться было сложно. Воздух между нами будто звенел — натянутый, тяжелый, и мне оставалось только делать вид, что всё в порядке.