Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 101 – Алекса Рид

— Контроль, — начала Стейси, — выше среднего. Стратегическое мышление в бою — присутствует. Практическое применение дара, не только найдено, но и успешно реализовано. — Она сделала паузу. — Графиня Хлоя Винтерхалл. Совет Королевских Магов признаёт ваш экзамен сданным. Отныне вы полноправный младший Королевский Маг. Ваши обязанности будут переданы вам завтра. Поздравляю. Слова повисли в воздухе. Не титул невесты. Не положение ученицы. Звание. Признание. Я кивнула, чувствуя, как комок в горле мешает что-то сказать. — Спасибо, — наконец выдохнула я.

Я шла по коридорам, и каждое сердцебиение отдавалось в висках звонким, победным эхом. Получилось. У меня получилось. Я не просто выдержала — я доказала. Им. Себе. Ему.

Мысль о Ричарде на мгновение омрачила ликование, превратив его в горьковатое, сложное чувство. Ярость никуда не делась, она тихо тлела на дне, но сейчас её заглушало нечто большее. Осознание. Раньше, ещё месяц назад, я бы променяла любую победу, любой титул на возможность сбежать обратно в свои комнаты в Винтерхалле, забиться в угол и чтобы всё вернулось как было. Чтобы мир снова был маленьким, понятным и безопасным.

Но сейчас… Сейчас я чувствовала себя живой. Силой, личностью… Королевский маг, с ума сойти, да? Той, которая может постоять за себя, которая может принести реальную пользу. Эта мысль опьяняла сильнее любого вина.

Мне так хотелось поделиться этим чувством. Схватить кого-то за руку и выпалить всё: и про ледяные иглы, и про подавление магии, и про восторг главного повара. Но к кому? Ричард… Нет. Одно только представление о том, чтобы искать его сейчас, заставляло ярость вспыхивать с новой силой, смешиваясь со жгучим стыдом. Этот разговор мы отложим. И он будет на моих условиях.

Вместо этого я решила сделать себе подарок. День без магии, без книг, без оценивающих взглядов. Я направилась в конюшни. Я заслужила глоток простого, ничем не обременённого воздуха.

Запах сена, кожи и лошадиного пота встретил меня как старый друг. Я уже улыбнулась, собираясь позвать конюха, когда заметила знакомую коренастую фигуру у дальнего денника. Рони. Он чистил огромного вороного жеребца, движения его были резкими, точными, но в них была какая-то неожиданная… почти нежность. Картина была настолько неподходящей для образа угрюмого вояки, что я замерла на пороге.

Воспоминание ударило неожиданно: я в этой же конюшне, ночью, и Кассандра с кусочком яблока в руке. Тогда мне везде мерещились враги и заговоры. Сейчас я смотрела на Рони и видела просто человека.

Он почувствовал мой взгляд и обернулся, не переставая работать скребницей. Его лицо не смягчилось, но и не исказилось привычной гримасой раздражения. — Что, ещё не натешилась триумфом? — проворчал он, но в его тоне не было прежней ядовитости. — Иду гулять, — ответила я просто, подходя ближе. Жеребец фыркнул, настороженно косясь на меня. — Не помешаю? — Делай что хочешь. Твоё право, — он бросил фразу, и я поймала лёгкий, едва уловимый сарказм.

Я взяла с полки морковку и протянула её коню. Тот осторожно взял угощение, громко захрустев. — Спасибо, — сказала я после паузы, глядя куда-то мимо уха лошади. — За сегодня. За то, что не дал мне спасовать. Рони замер на секунду, затем с силой провёл скребницей по крупу коня. — Не за что. Работа. Да и… — он тяжело вздохнул, будто признаваясь в чём-то постыдном. — Не принимай мой характер в штыки. Я всегда такой. Ко всем. Особенно к новым. Особенно к тем, кого «по особенному» протащили.