Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 27 – Энже Граф

— О магии, — говорю я, — о том, почему в огороде у меня ничего не выходит.

— Расскажи, — просит он, садясь напротив.

Сосредоточившись на своих ощущениях, я рассказываю ему события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра.

— Значит, — он щурится, — рядом с прудом твоя магия действует лучше.

— Да, и я понятия не имею, почему!

— Леенна, скажи, а ты уверена в своей стихии?

Я хмурюсь:

— В земле?

Дел смеется.

— Не в самой земле, разумеется. Хотя здесь, в Саморрии, она тоже имеет мало силы. Я имею виду, уверена ли ты в том, что твоя стихия — это земля? Судя по твоему рассказу, больше всех других стихий тебя подпитывает…

— Вода, — выдыхаю я. — Дастан, ты гений!

Я выдыхаю, делаю шаг назад и придирчивым взглядом окидываю грядки и клумбы.

— Прекрасная работа, — улыбается Варра, легонько сжав мое плечо, — даже лучше, чем обычно. И как раз ко дню Дарения.

Я смущенно улыбаюсь и вновь сияющими глазами смотрю на результаты своих кропотливых трудов. Докрокк выжил. Мертвый практически фрукт нехило подпитался моей энергией за последние девять дней и теперь тянулся ввысь, кокетливо выставив на обозрение свои пушистые плоды. Пышно и кучеряво раскинулся вайдал, радуя глаз своими пыльными сильными листьями. Ветки кустарников ломились от традиционной земной малины, так ценимой местными лекарями из-за своих лечебных свойств, а детьми — из-за вкусовых качеств. Тут и там среди травы, ветвей, деревьев выглядывали сочные, аппетитные, яркие и не очень плоды — и мое сердце пело при виде такого восхитительного зрелища.

— Отдохни, — говорит мне Варра, — ты выглядишь очень уставшей.

— Еще одно дело, — слабо улыбаюсь я и потираю сухие глаза, так и норовящие сомкнуться.

Она кивает и идет за водой. Завтра утром здесь воцарится настоящая суматоха: плоды будут собирать, опрыскивать водой и доставлять на прилавки, но эта суета меня уже не коснется. Свою работу я сделала.

Выхожу из огорода и иду к пруду. Дастан уже там. Я радостно машу ему рукой и бегом спускаюсь к нему:

— У меня получилось! Ты бы видел, какие вымахали фрукты!

Он улыбается:

— Ты много работала. И вложила в этот огород всю себя.

Ложусь на землю рядом с ним, чувствуя, что у меня совсем не осталось сил.

— Это все благодаря тебе, — говорю заплетающимся языком, борясь со сном, — это ведь ты понял, какая у меня стихия и что мне делать, чтобы заручиться ее поддержкой.

Дастан, поколебавшись, ложится рядом. Касаюсь его головы своей. Сделай он это неделю назад, я бы жутко возмутилась, но за эти десять дней мы действительно сблизились: когда он не был занят своими обязанностями, он проводил все свое время со мной, показывая, рассказывая и направляя мою магию — и я это ценила. К счастью, моментов, подобных тому, в его палатке, больше не происходило, сердце мое больше не ёкало, и я успокоилась — и потому позволяла ему маленькие вольности наподобие этой.

— Просто удивительно, — говорит Дастан, глядя в небо, — почему преподаватели в Академии не разглядели твою истинную стихию. Впервые слышу о подобном.

Я поджимаю губы. Ничего удивительного. Земля была стихией Леенны, настоящей Леенны. А я все-таки самозванка в ее теле. Спасибо за то, что у меня собственная магия пробудилась.

— Может, они были слишком заняты? — я зеваю и прикрываю глаза. — В любом случае, я рада, что у меня все получилось. Знаешь, когда сегодня я поняла, что ко дню Дарения у бородавки будут все эти фрукты и овощи… у меня прямо гора с плеч упала…