Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 150 – Энже Граф

Мое сердце пропускает удар. Конечно… Ведь он все знает… Особый дар Круга отрешения.

— Елена Владимировна? — удивленно смотрит на нас Пёрч. — Леенна просила передать? Что это значит?

— Я… расскажу тебе позже, — тихо обещаю я.

Затем, повернувшись к старику Гарту, спрашиваю тихим надломленным голосом:

— Шиэрр Розаль… Что с Дастаном? Что с ним произошло?

— Он вступил в Круг отрешения, — отвечает старик, — и должен был за это заплатить.

— Он сделал это, чтобы спасти меня! — восклицаю я. — Если бы не он, я бы там умерла! Древняя магия ошибалась! Я справилась только с помощью Дастана.

— У Дастана был выбор. Он его сделал.

Я сильная. Я всегда была сильной. Я никогда не плакала. Но именно сейчас на мои глаза наворачиваются слезы. Чтобы не дать им ходу, я смотрю в потолок. В свете, льющемся из окна, невесомо плывут пылинки. Слежу за ними, пытаясь восстановить душевное равновесие.

— Чем… чем он пожертвовал? — спрашивает Пёрч.

Я чувствую свою вину перед ним. Из-за меня он потерял своего друга.

— Собой, — отвечает старик Гарт, и произносит слова, от которых мы с Пёрчем бледнеем, — самой светлой частью себя.

— Что… что это значит?

Старик Гарт смотрит куда-то внутрь себя, затем отвечает несвойственным ему далеким и чужим голосом:

— Он вступил в Круг. Древняя магия действительно ошиблась на твой счет. Без его помощи ты бы умерла. Но он нарушил правило и вмешался. За это вмешательство она забрала самое ценное и самое светлое, что у него было: любовь, — библиотекарь смотрит на меня, — и дружбу, — переводит взгляд на Пёрча. — Она не только забрала воспоминания о вас, она лишила его возможности когда-либо полюбить снова или испытать чувство дружбы, оставив в нем только самые темные, самые беспощадные, самые жестокие черты. Те самые, которые в нем взращивала с самого начала. Те самые, которые превращали его в бесчувственное чудовище. Те самые, из-за которых он когда-то сбежал из дворца.

Я начинаю задыхаться. Господи…

— Значит, — говорю я, — из-за меня он… превратился в чудовище? Чудовище, неспособное сочувствовать, сопереживать и… любить?

Старик Гарт молчит, и это молчание красноречивее любого ответа.

— Но почему?! — кричу я. — Почему так?

Вопрос вновь остается без ответа.

— Но ведь это можно исправить? — взволнованно говорит Пёрч. — Можно вернуть его прежнего? Того, каким он был раньше? Вы ведь поможете нам?

— Боюсь, — отвечает старик Гарт, — это не в моих силах. Я… ухожу.

— О чем… О чем вы говорите, Эрр Гарт? — пугаюсь я. — Куда вы уходите?

По его глазам я понимаю ответ.

— Нет… Нет, Эрр Гарт, что вы такое говорите! Вы не можете… Не можете сейчас уйти! Мы не справимся без вас! Эрр Гарт, не бросайте меня, прошу вас!

— Я так долго ждал твоего прихода, что попрал абсолютно все земные законы, — смеется старик Гарт, — и все это время я жил только одной мечтой. Теперь она сбылась — и все лишь благодаря тебе. Ступай, юная Эрра. Моя семья меня уже давным-давно меня заждалась. Геркхард проводит меня к ним.

На моих глазах вскипают слезы.

— Это несправедливо, — говорю я сердито, вытирая слезы тыльной стороной руки. Они все же прорываются наружу. — Вы не должны меня покидать! Нужно проследить, чтобы с салларами все было хорошо… И… нужно заставить Дастана вспомнить нас! Без вас мы не справимся!

— Разве я покидаю? Я всегда буду рядом, Эрра. Всегда буду здесь. Когда ты почувствуешь, что тебе нужно место, чтобы перевести дыхание и собраться с силами, ты можешь прийти сюда. Двери этой библиотеки всегда будут для тебя открыты — так же, как и мои уши, и моя душа. А теперь иди. Не хочу заставлять своих друзей и любимых ждать еще дольше.

Его не переубедить. Наверное, он прав. Наверное, я должна дать ему уйти.

— Прощайте, Эрр Гарт, — тихо произношу я. А затем, поддавшись порыву, бросаюсь к нему, крепко обнимаю его сухие плечи и, всхлипнув, выбегаю из библиотеки прочь.

Когда Пёрч выходит пару минут спустя, я уже не плачу. Слезы никогда мне не помогали, и не помогут впредь. Нужно действовать. Я сильная. Я справлюсь.

— Что будем делать теперь? — спрашивает меня лейтенант.

— Мы вернем Дастана, — произношу я твердо и решительно, — мы повернем вспять действие древней магии. Я пока не знаю как, но мы не позволим ей и Килаиру забрать его у нас. Не позволим превратить его в монстра. Мы сделаем все, что в наших силах и больше — но мы заставим Дастана нас вспомнить!

Конец первого тома.