Онлайн книга «Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!»
|
Я опускаю руки на уже полностью влажную почву и касаюсь земли, пробуждая в себе соответствующую стихию. Обнуляющего браслета на моих руках нет. Он на щиколотке, куда его с каменным лицом прицепил охранник, когда я закапризничала, что браслет не сочетается с платьем, но под пышным подолом браслета не видно. Стихия земли свободно течет по моим пальцам, и теперь все окружающие непременно подумают, что раз мне дозволено пользоваться магией во дворце — откуда им знать, что у меня сразу две стихии? — значит, я на особом счету у императора, значит, он мне доверяет и оказывает мне этим честь. Я привычно уговариваю зерно проклюнуться — и вот, под восхищенными взглядами окружающих, из-под некогда безжизненного верхнего слоя почвы проклевывается… — Докрокк! — восклицает какая-то женщина. — Это же докрокк! Да, он самый. Я не прекращаю подпитывать его своей магией, пока докрокк не становится полностью зрелым, и вот, еще минуту спустя, перед толпой появляется великолепный образец лечебной травы. Я убираю руки и выпрямляюсь. — Это восхитительно! — Просто замечательно! — Прорыв… столько возможностей… — Как… еще не удавалось… хотя столько попыток… — …сотрудничать. Она согласится? — Шиэрра Дерр, — вперед выходит мужчина средних лет, — это воистину восхитительное изобретение, но вы сказали, что использовали чары поглощения. Насколько мне известно, секрет этих самых чар был известен только одному народу и уж они-то не стали бы делиться им со всеми подряд. Так откуда же вы знаете эти чары? — О, Шиэрр Шимер, — я позволяю себе тонкую улыбку и поворачиваюсь к неподвижному Килаиру, — а вот это — вторая причина, по которой мы сегодня здесь собрались. Верно, Ваше Величество? Если бы не только у драконов, но и у всех остальных была вторая сущность, то Килаир непременно был бы змеей. Огромной, ненасытной, изворотливой и опасной. Наши взгляды снова скрещиваются. Боковым зрением я вижу, как холоден и напряжен Дастан — и все мое существо рвется от боли, но усилием воли я заставляю себя удерживать на лице непроницаемую маску. — Безусловно, — скрипит Килаир. Будь его воля, вцепился бы мне в глотку. Хотя, уверена, он попытается это сделать после сегодняшнего приема. Не удивлюсь, если вдруг вскорости со мной произойдет несчастный случай. — Речь о салларах, дамы и господа. И о том, что эта юная Шиэрра хотела бы поблагода… Нет. Ты не пойдешь сейчас на попятный. И не соврешь снова. Ты откроешь правду — здесь и сейчас. Я склоняю голову набок и смотрю на императора, пробуждая свою вторую стихию. Тонкой, невидимой нитью я тянусь к саллару — и тот отзывается на мой призыв собственной магией. Наши браслеты, не выдержав напора, тихо ломаются — но, к счастью, это остается незамеченным. Я тянусь к магии дворца, и магия Арсаха переплетается с моей, укрепляя, поддерживая, помогая. Я втягиваю всю свою силу в защитный купол — тот самый, что хранит вековую историю. Тот самый, что был свидетелем всех интриг, всех незаслуженных обвинений и человеческих пороков. Я обрушиваюсь не на Килаира — я взываю к магии куда более древней, чем его, — к магии, что хранит этот дворец, к магии, что отвечает за соблюдение магических контрактов. Сила Арсаха дополняет мою. Я вижу, как он показывает куполу, что стало с его народом из-за жадности императоров, что случилось с его матерью, с его сестрой и с его людьми из-за того, что люди с коронами, жившие в этом самом дворце, нарушали свои обещания. И купол… проникается. Вижу, как пробуждается его сила. Вижу, как отряхивается от бесчувственного сна. Вижу, как оживает древняя магия — и спускается на Килаира, холодя его кровь и требуя свершить все условия магического договора, который он так самодовольно пытался обмануть. Глаза императора изумленно распахиваются, когда высшая, древняя сила, проникает в его тело и говорит его устами: |