Книга Сохранить нельзя разбить, страница 88 – Али

За спиной послышался тяжелый вздох, и я поняла, что у меня все-таки получилось его немного задеть. Легкая улыбка тронула мои губы, но вида я не подала. Я была обижена.

— Насть, не дуйся на меня. Просто я хочу, чтобы ты окончила университет, желательно без переломов. Договорились?

— Угу. — Я упрямо не хотела с ним разговаривать.

— Все еще бойкот?

— Ага.

— Ладно. Тогда поработаем в тишине.

Ну вот. Снова уткнулся в свой компьютер.

— Вкусно хоть? — спустя пять минут он нарушил угнетающую тишину.

— Очень. — После такого перекуса плохого настроения будто и не бывало. Я взяла стаканчик и сделала глоток. — Чай? Я же кофе люблю.

— Тебе сказали кофе не злоупотреблять.

— Когда это?

— Шесть лет назад.

Дима встал со своего места и, сняв пиджак, закатал рукава рубашки. Почему-то от этого вида мое сердце начало биться сильнее.

— Все хорошо? — спросил Дима, совсем не подозревая, что причиной моего повышенного давления стал он, а не стаканчик с кофе.

— Да, просто душно здесь. И спина устала. — Я поставила чай и неудобно потянулась на деревянном стуле. — Может, массаж сделаешь? — я кокетливо стрельнула глазками, на что он лишь одарил меня ухмылкой.

— Обязательно. Только не в стенах университета. А у меня дома, после того как все закончим. — А вот сейчас мне его взгляд совсем не понравился.

— Ты серьезно? — насторожилась я, не замечая, как перешла на ты.

— Нет, конечно, Насть! Просто у тебя фантазия сильно развита. — Теперь он открыто надо мной смеялся.

Я этого терпеть не собиралась. Скатала в шарик ненужный черновик и кинула в своего преподавателя.

— Это вызов? — спросил он.

— Да. Ответите, Дмитрий Александрович? — интерес все больше зарождался в моем голосе.

Он ничего не ответил, лишь кинул такой же шарик. После от меня последовала еще одна атака, и мне уже надо было прятаться за стопку книг, которая удачно расположилась с моей стороны фронта.

Мы играли так, пока не поняли, что пол вокруг нас буквально завален бумажками.

— И кто это будет убирать? — спросил Дима, снова включая строгого препода.

Его выдавали лишь приподнятые уголки губ и глаза, в которых все еще теплился озорной огонек. Мне было до невозможности приятно знать, что именно я распалила его.

— Вы начали, вы и убирайте, Дмитрий Александрович. — Я уселась за свой стол и принялась дальше перебирать бумаги, как будто ничего и не было.

— Ла-адно, — протянул он. — Но с тебя должок.

— Какой?

— Сдашь мне теорию по пройденному на этой неделе материалу. — Он знал, что я не готовилась. Хитрый какой.

— Это шантаж, Дмитрий Александрович.

— Знаю, Hirsch.

— И вас совсем не мучает совесть?

— Ни капельки. Или так, или рассказываю декану, что, сидя в архиве, ты и пальцем не пошевелила, — сказал он, складывая в ведро последнюю скрученную бумажку.

— Но это же неправда! Я почти все сделала!

— Но декан же этого не знает? — его ничем не прошибаемое лицо меня просто бесило.

— Вы ужасный человек, Дмитрий Александрович! Но красивый. — Я сначала сказала, а потом подумала. Прикрыв на минуту глаза, будто прячась от бури, стала тихо делать вид, что пишу что-то очень важное, и, вообще, это произнесла не я.

— Ты тоже красивая, Hirsch..

— Спасибо. Кстати, ты мне обещал поход в кино. Когда пойдем?

— Не знаю, Насть, дел очень много.