Книга Сохранить нельзя разбить, страница 62 – Али

— Ты всегда завидовал. У моей семьи есть деньги, хороший бизнес, у меня есть сестра, о которой ты всегда мечтал, и любимая девушка теперь появилась… И отец у меня есть…

А сейчас не выдержал Дима. Он со всей силы ударил Егора в нос и разбил его. Егор сверкнул глазами, и завязалась драка. Первая в их жизни. Серьезная. Пропитанная обидами и злостью. Но даже она не была в полную силу. Егор, который занимался борьбой профессионально, мог ударить так, что Дима выключился бы, но он не делал этого. Просто бил ровно с такой же силой, с какой мог ответить друг. В Диме же грелось отчаяние. То самое, о котором говорила Инга. Он не понимал, почему Егор его не слышал, почему этот дурак был так слеп, что ничего, кроме себя, на замечал. Не понимал он и то, как друг детства с такой легкостью мог задеть тему, которую никогда в своей жизни не поднимал. Ведь знал, что семье Димы пришлось нелегко, когда отец ушел. Что мама его стала пропадать в университете еще больше. Что сам Дима в свободное от учебы время подрабатывал везде, где могли заплатить. Что его папа просто взял и бросил их, оставив сына взрослеть без него. А в тот день Егор просто взял и обесценил все, через что они прошли, начиная с детского сада, заканчивая сегодняшней дракой. В которой не будет ни победителя, ни проигравшего.

Они остановились лишь тогда, когда у обоих не осталось сил.

— Надеюсь, ты будешь с ней счастлив, — язвительно, будто с насмешкой сказал Дима, сплюнув на землю кровь.

— А я надеюсь, что ты перестанешь лезть в чужую жизнь, — ответил Егор, пытаясь перевести дыхание. Оба смотрели друг другу в глаза и понимали, что это была точка невозврата.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Егор и Дима разошлись по домам, не желая разговаривать ни с кем. Евгения Михайловна, увидев сына с большим фингалом под глазом, разбитой губой и проявлявшимися мелкими синяками, пришла в ужас. Она быстро достала аптечку и стала обрабатывать места ударов, что-то тараторя. Эта была ее привычка. Мама Димы всегда начинала быстро говорить, когда о чем-то переживала. Но на огромное количество вопросов о том, что произошло и кто это сделал, ответов так и не получила. Дима будто воды в рот набрал и после всех манипуляций тихо встал и ушел к себе в комнату.

Так же сделал и Егор, как только попал в дом. Ни Настя, ни мама, ни папа не могли получить от него никаких объяснений. В этот день даже его телефон был выключен, и Лиза, так и не смогла дозвониться своему второму молодому человеку.

Егор стал где-то пропадать. Когда я просыпалась, его уже не было, а когда засыпала, его еще не было дома. Мама переживала, отец ругался, а Егор просто всех игнорировал, решая отмалчиваться. Я знала, что и с Димой происходило нечто подобное. Слышала, как мама разговаривала и Евгенией Михайловной по телефону и предполагала, что, скорее всего, их мальчики поссорились. Мне хотелось узнать, что же у них произошло, но Егор, когда мне в редкие моменты удавалось застать его дома, молчал.

— И что, прямо еще две недели из дома не выйдешь? — Светка говорила так грустно, будто это ее наказали и закрыли дома.

— Целых две недели. Но я зато я знаешь, как к экзаменам готовлюсь! Еще один — и свобо-о-ода на все лето.

— Надо потом обязательно куда-нибудь сходить, только давай не как в тот раз, когда вы с Дэном загремели в отделение.