Книга Правила случайных соседей, страница 19 – Эвелин Грин

— Купишь новую? — ее голос дрогнул и сорвался на шепот. Она медленно подняла на него глаза. — Любую?

— Да. Мы можем заказать прямо сейчас...

— Это была моя кружка! — вдруг крикнула Лера. Звук собственного голоса напугал ее саму, но плотину уже прорвало. — Моя! Единственная нормальная вещь в этой дурацкой, чужой квартире, которая принадлежаламне!

Она бросилась к мусорному ведру, упала на колени и начала лихорадочно вытаскивать осколки.

— Лера, что ты делаешь? Оставь, ты порежешься! — Марк резко шагнул к ней, забыв про все желтые линии на полу.

— Не трогай меня! — она отмахнулась от него, сжимая в руке острый кусок керамики. По пальцу тут же побежала тонкая красная струйка, но она даже не поморщилась. Слезы, которые она сдерживала со вчерашнего вечера, хлынули из глаз горячим, неудержимым потоком.

Она сидела на полу, сжимая осколки, и плакала так горько и отчаянно, как не плакала в тот день, когда поняла, что их обманул риелтор.

— Я знаю, что я не идеальная! — всхлипывая, кричала она, глядя на размытый силуэт Марка. — Я знаю, что у меня дурацкие носки, что я пачкаю всё краской и что я питаюсь макаронами по акции! Я не Виктория! У меня нет шелкового тренча и я не умею так изящно цокать каблуками! Я просто неудачница, которая даже свою единственную чашку не смогла уберечь от твоего... от твоего идеального порядка!

Марк стоял над ней, ошеломленный этой истерикой. Рациональный хирург внутри него отключился. Он смотрел на ее дрожащие плечи, на кровь, капающую с пальца, и понимал, что дело вообще не в кружке. Дело в том, что он позволил ей почувствовать себя ничтожеством в ее собственном доме.

Он опустился на колени прямо на старинный паркет.

— Валерия. Отпусти осколки, — мягко, но непререкаемо сказал он.

— Нет! Я ее склею! Я всё склею... — она зажмурилась, упрямо мотая головой.

Марк не стал с ней спорить. Он просто перехватил ее запястья своими большими, теплыми руками. Осторожно, палец за пальцем, он разжал ее ладони и отбросил осколки в сторону. А затем, не дав ей опомниться, потянул Леру на себя и крепко прижал к своей груди.

Лера охнула от неожиданности, уткнувшись носом в его плечо. Она попыталась вырваться, но он обнял ее так крепко и надежно, что все ее силы вдруг испарились.

— Ш-ш-ш, — тихо произнес он, поглаживая ее по вздрагивающей спине. — Тише. Всё хорошо. Я здесь.

Она вцепилась пальцами в его футболку и разрыдалась в голос, пачкая черную ткань слезами и кровью с порезанного пальца. Марк не отстранялся. Он сидел на полу своей кухни, баюкая в объятиях перепачканную, рыдающую девчонку, и чувствовал, как внутри него рушатся последние бетонные стены.

Когда ее всхлипы начали стихать, он чуть отстранился, взял кухонное полотенце и аккуратно обмотал ее порезанный палец.

— Виктория — заноза в заднице, с которой мне приходится работать, — его голос звучал глухо и очень серьезно. Он поднял руку и большим пальцем стер слезу с ее щеки. — У нее вместо сердца эксель-таблица. И я терпеть не могу ее парфюм.

Лера шмыгнула носом, глядя на него снизу вверх широко открытыми, мокрыми глазами.

— Правда?

— Правда, — Марк грустно усмехнулся. — А еще правда в том, что до того, как ты въехала сюда со своими красками, макаронами и дурацким скотчем, эта квартира была похожа на склеп. И я... я тоже.