Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 74 – Ирина Суздалева

— Скажу, — мужчина отодвигает кружку и смотрит на меня серьезно. — Ты поступила так, как поступила бы нормальная женщина. Я бы даже сказал — благородно.

От этих слов в груди становится странно. Сначала тепло. Потом страшно.

— Благородно? — хмыкаю. — Судя по тому, что теперь происходит, благородство у меня слабо дружит с инстинктом самосохранения.

— Дай мне контакты Дмитрия, — отчеканивает мужчина

Тепло резко превращается в холод.

Вот оно.

Вот та самая граница, за которой мужская забота превращается в контроль. Лев тоже когда-то говорил, что знает, как лучше, что решит, что разберется, что мне надо просто довериться. А потом оказалось, что довериться — это значит отдать власть над собой. Частями. Сначала маленькими, почти незаметными. Потом всю.

— Нет, — резко отвечаю.

— Алла…

— Я сама справлюсь, — перебиваю, отодвигаясь от стола. — Я не ищу себе защитника, Андрей. И если ты думаешь, что сейчас красиво войдешь в мою жизнь и начнешь решать мои проблемы, то ничего у тебя не получится.

Мужчина поднимается. Медленно, без угрозы, но кухня сразу становится еще меньше. Андрей подходит ко мне, останавливается у подоконника, и получается, что я оказываюсь между ним и столешницей. Он не касается. Даже руки не поднимает. Просто смотрит тяжелым, спокойным взглядом.

— Какой бы сильной женщина ни была, — произносит он тихо, — ей все равно нужна защита. Потому что мужчины иногда ведут себя как законченные кони. И с такими лучше разговаривать на их языке.

— На их языке? — в груди вспыхивает злость. — То есть силой?

— Иногда — да.

— Прекрасно, — смеюсь коротко, зло, чувствуя, как начинает дрожать голос. — Просто прекрасно. Один мужчина разрушил мою жизнь, второй — угрожает уничтожить мой бизнес, а третий — сейчас стоит на моей кухне и объясняет мне, что без мужской защиты я не справлюсь.

— Я не это сказал.

— А звучит именно так!

Внутри все кипит. Не из-за Андрея даже. Из-за Льва. Из-за Дмитрия. Из-за собственной глупости, которая уже успела потянуться к этому мужчине, поверить в его “я рядом”, в его бережность, в его терпение. Мне нельзя влюбляться. Нельзя. Это последнее, что сейчас нужно, когда моя жизнь и без того трещит по швам.

— Мои проблемы — не твои проблемы, — выдыхаю, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Пока нет, — Андрей смотрит пристально. — Но я все равно все узнаю сам.

— Что?

— Найду Дмитрия. Найду его связи. Посмотрю, чем он может ударить. Ты пока реши, хочешь ли принимать помощь или будешь гордо стоять одна посреди пожара.

— Убирайся, — слова срываются раньше, чем успеваю их остановить.

Андрей замирает.

Сердце падает куда-то вниз.

Я тут же понимаю, что перегнула, что снова оттолкнула человека, который, возможно, действительно хотел помочь, но назад уже ничего не вернуть. Слова повисли между нами, тяжелые и острые.

Мужчина несколько секунд смотрит на меня. Потом спокойно кивает, забирает пальто из прихожей и возвращается к двери.

— Как будешь готова принимать решения, а не отбиваться от всех подряд, — тихо говорит он, задерживая на мне внимательный взгляд, — позвони. Вижу, ты пока не готова ни к помощи, ни к отношениям. Но я подожду. Я терпеливый тип.

Дверь закрывается мягко.

Без хлопка.

Без злости.

А мне почему-то становится так плохо, будто меня бросили.