Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 23 – Ирина Суздалева

Раньше я смотрела на Кристину и видела милую девочку, которая нуждается в моей помощи, поддержке, любви. Но теперь понимаю, насколько была слепа и глупа. Вела себя как последняя дура, позволяя самой манипулировать.

Сейчас — все иначе.

Сейчас я вижу Кристину настоящую.

Она выглядит… не так, как я ожидала. Даже не так, как на тех свадебных фотографиях, которые я рассматривала по ночам, причиняя себе боль.

Кристина побледнела. Сильно. Бледность проступает даже сквозь макияж, а макияж — яркий. Слишком яркий для рабочего дня. Такой, словно девушка хочет что-то скрыть.

Темные круги под глазами Кристина замаскировала толстым слоем консилера, но я все равно их вижу. Щеки тронуты искусственным румянцем, а губы, накрашенные красной помодой, ввсе вшалушинках.

Одета племянница в дорогое пальто бежевого цвета, под ним скрывается облегающее платье, которое подчеркивает фигуру. Но фигура уже не та, что была раньше. Кристина похудела. Сильно.

Даже ее лицо заострилось, ключицы торчат, руки, судя по запястьям, тонкие, почти прозрачные.

Что с Кристиной случилось? Заболела? Не ела много дней? Или жизнь с моим бывшим оказалась не такая сладкая, как она считала изначально?

Мне все равно.

Честное слово — мне все равно.

Смотрю на девочку сверху вниз. Снисходительно. Холодно. Как на чужую. Как на пустое место.

Она все еще сидит на полу. Держится за лодыжку. Пытается понять — что делать дальше. Плакать? Умолять? Притворяться, что ей больно? Угрожать?

Слезы у нее на глазах не высохли. Текут. Красиво так. Щеки мокрые, тушь потекла — забавно, я думала, она пользуется водостойкой. Видимо, не рассчитала. Или специально выбрала обычную, чтобы эффектнее размазывать.

Но это неважно, главное только то, что сквозь слезы я вижу взгляд Кристины. Оценивающий. Холодный. Расчетливый.

И не собираюсь поддаваться на манипуляции.

— Убирайся отсюда, — произношу ровно, тихо, спокойно. — Пока я не вызвала охрану.

Кристина не двигается. Только хлопает мокрыми ресницами. Давит на жалость.

Я же еще несколько секунд смотрю на нее, а потом просто разворачиваюсь. Иду к своему кабинету.

Мышцы мои оказывается жутко напряжены. Спина напоминает струну. Плечи ни согнуть, ни расслабить. Шея затекла. Живот скрутило так, будто кто-то сжал внутренности в кулак. Руки дрожат — я сжимаю их в кулаки, ногти впиваются в ладони, боль приходит, но она не спасает. Ничего не спасает.

Вот что-что, а контролировать себя я умею. По крайней мере, умела до того момента, как не сорвалась в больнице и чуть из-за этого не пострадала.

В тот день, когда Лев сказал мне про развод, когда вылил на меня тонну грязи, когда сказал “ну… не болей”, — я сорвалась. Не выдержала. Вскочила с кровати, размахнулась, влепила ему пощечину. А потом… потом мир поплыл перед глазами.

Меня ждала темнота, шум в ушах.

Земля ушла из-под ног.

Я тогда упала. Прямо на холодный больничный пол. Лев кричал, звал медсестер, врачей.

Они прибежали. Их голоса звучали приглушенно, будто из-под воды. А у меня перед глазами мелькали воспоминания. Наше первое свидание. Его улыбка. Теплые руки, которые держали меня за талию. Его голос: “Ты самая красивая женщина в этом мире”.

Но их быстро сметал жесткий голос: “Я подал заявление на развод”.

И так по кругу.

Я очнулась в реанимации.