Книга Мой вызов. Осколки нас, страница 9 – Ронни Траумер

— Что с твоими сиськами? — голос звучит так неожиданно, что я вздрагиваю и чуть не сваливаюсь.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, опершись одной рукой о стену душевой, а второй прикрывая грудь.

— Живу, Хрустальная, — хмыкает и, отлипнув от дверного косяка, идёт ко мне. — Это мой дом, который должен был быть нашим, — добавляет и встаёт под душ прямо в одежде, уперев руки на стену по обе стороны от моей головы и заключая меня в ловушку. — Убери, — холодно бросает, кивнув на мою прикрытую конечностью грудь и прожигая меня взглядом.

— Нет, — едва слышно шепчу и жмурюсь, когда он наклоняется.

— Уберу я — будет больно, — хрипит у моего уха.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Я не буду играть по его правилам, не по всем так точно. Знаю, каким он может быть с врагами, а сейчас я его злейший враг, но и я больше не испуганная лань.

— Хм, решила характер показать? — спрашивает, отстранившись на пару сантиметров.

В ответ я только плечом дёргаю и отворачиваюсь, не в силах смотреть в глаза, в которых столько неприкрытой ненависти.

— Отодрать бы тебя, как шлюху, и отдать толпе голодных мужиков, — проговаривает, оскалившись.

Перед глазами всплывает сцена из прошлого, и мне стоит больших усилий не заплакать.

— Ты этого не сделаешь, — заявляю уверенно, хотя это далеко не так. — И вообще, хотел бы отомстить, убил бы там, в Москве, а не притащил бы домой.

— Мстить, Хрустальная, можно по-разному, — снова наклоняется, произнося это прямо в мои искусанные губы. — Но я буду наслаждаться каждым днём, буду играть, трахать, унижать и слушать твои мольбы.

— Урод! — выплёвываю ему в лицо.

— Собственной персоной, — разводит руками. — Собирайся, мы едем в город, — бросает и покидает душевую кабинку.

Быстро собраться у меня не вышло, прежде всего мне пришлось протереть пол от следов воды, которые оставил Давид, а потом перебрать весь свой старый гардероб, чтобы понять, — я ни во что не влезаю. Не думала, что настолько расширилась, сравнивать было не с чем, я тогда уехала ни с чем.

Когда в комнату заходит Давид, я сижу на кровати среди кучи вещей в единственном платье, которое налезло на меня, но выгляжу я в нём, как девушка с трассы. Слишком узкое, выделяет каждый изгиб моего тела, и чересчур короткое, а ведь когда-то оно сидело на мне свободно.

— На панель собралась? — спрашивает, окинув меня внимательным взглядом.

Едва посмотрев на него, решаю не отвечать. Мне не хочется с ним разговаривать, тем более куда-то ехать, но разве меня кто-нибудь спрашивает? В отличие от меня, он уже оделся в чёрную рубашку, оставив расстёгнутыми верхние пуговицы, такого же цвета брюки и грубые ботинки. Волосы в беспорядке, но это только дополняет его образ.

— Переоденься, — бросает и устраивается с комфортом в кресле, явно ожидая хлеба и зрелищ.

— Мне не во что, — бормочу себе под нос.

— Интересно почему, — строит задумчивое лицо, потирая подбородок. — А, точно, бока отрастила, пока я на нарах отдыхал.

— Дав… — замолкаю, вспомнив его указания. — Ты будешь жалеть о своем поведении и обидных словах в мою сторону, — проговариваю, глядя ему в глаза.

— Да что ты? — разрывается громким хохотом.

Ну вот и как с этим человеком разговаривать? Конечно мне стоит сказать ему всю правду, ведь ждать удобного момента я могу долго. Но когда вижу его поведение и презрение в глазах, когда он смотрит на меня, хочется послать его к чёрту. И я боюсь, что, узнав правду, от меня попросту избавятся.