Книга Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние, страница 33 – Татьяна Любимая

— Ты прекрасна, — за плечи обнимает Артем сзади, не сводя с меня глаз в отражении.

Без ложной скромности — мы с ним отличная пара. Он такой взрослый и серьезный, с застывшей улыбкой на губах и восхищением в глазах, и я — нежная, воздушная, сияющая.

— Это все ты и твоя сестра Лера. Наряды эти, бал… Чувствую себя сказочной принцессой.

— Мы просто подчеркнули твою красоту. Готова? — Поджав губы от предвкушения чего — то необычного, киваю. — Идем.

Держась за руки, мы с Артемом входим в большой зал, где проходит главное новогоднее торжество. В центре — огромная сверкающая ель. На стенах гирлянды, шары, снежинки.

Народу — тьма! Но перед нами вдруг образуется коридор, по которому мы с Морозовым идем в центр.

Где — то впереди играет оркестр, но звуки музыки не заглушают шепотки, что раздаются с обеих сторон:

— Морозов. Тот самый. Артем Морозов. Миллиардер.

Миллиардер? Серьезно?

— Что за девушка с ним? Красивая какая. Кто — нибудь знает кто она?

— Настька! — справа слышу возмущенный шепот сводной сестры. — Мама! Что она тут делает?! — с нотками истерики.

Вспышки камер ослепляют. Продолжаю улыбаться, идя рядом с Артемом. Он уверенно и крепко держит меня за руку. С ним мне не страшно, наоборот — нравится эффект, который произвело наше появление.

— Артем Викторович! — тянет руку Артему какой — то представительный мужчина. — Рад, очень рад вас видеть. У вас очаровательная спутница.

— Анастасия, Сергей Петрович — мэр этого города.

Сам мэр! Вау! Обмениваемся любезностями.

Подходят еще люди, здороваются с Артемом, знакомятся со мной.

Я узнаю, что Артем Морозов — меценат, построивший не только свой отель, но и новую школу в поселке, и спонсирующий хоккейную команду этого города.

— И еще детскую студию рисования, — добавляет какая — то улыбчивая женщина, — наш сын ходит, безумно доволен!

Артем молча слушает похвалу, лишь слегка кивая, но его пальцы, переплетенные с моими, сжимаются чуть сильнее. Он не любит внимание, но терпит. Праздник же. И люди искренне его благодарят.

Мой взгляд выхватывает из толпы мачеху. Алла Алисовна стоит, как изваяние, лицо ее белое, в тон платью с рукавами «летучая мышь», губы сжаты в тонкую полоску, на них едва видна алая помада. В ее глазах — смесь паники и неверия.

Маша, моя сводная сестра, выглядит так, будто вот — вот лопнет от зависти. Ее взгляд скачет с моего лица на мое платье, на лицо Артема, на наши соединенные руки. Она что — то шипит мачехе на ухо, но та лишь недовольно отмахивается. На Маше платье темно — зеленого цвета с желтыми вкраплениями, издали она похожа в нем на жабу. Еще и добавила себе пару лишних килограмм.

— Кажется, твои родственницы в «легком недоумении», — тихо, так что слышу только я, произносит Артем, наклоняясь ко мне.

О, он знает Машу и ее мать в лицо! Или по гримасам понял, кто не сводит с нас глаз.

— Может, им просто жарко? — так же тихо отвечаю я, играя взглядом. — От душевного тепла, которое здесь царит.

В глазах моего принца вспыхивает одобряющая искра. Он оценил мое умение держать удар и даже отшучиваться.

В это время оркестр начинает играть медленный, красивый вальс. Люди в центре зала расходятся, образуя круг.

Артем приглашает меня на танец, и я соглашаюсь.

Его рука ложится мне на талию. Моя рука — на его плече. Мы замираем на секунду, находя ритм. И начинаем кружиться.