Книга Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние, страница 3 – Татьяна Любимая

У меня, конечно, есть друзья, но никто из них не спешит приглашать меня в свой круг встречать праздник.

— Ура! Я так и знала! — Маша вскочила и принялась поспешно одеваться в свою голубую шубку, тараторя при этом: — Билеты на поезд уже куплены, тебя встретит какой — то местный и довезет до места. Ключи у него же. Береги себя, Солнце! Там, говорят, сейчас люто холодно!

И с этими словами, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение легкой тошноты, Маша исчезла.

Я растерянно опустилась на свою кровать. На то место, где еще несколько минут сидела сводная сестра.

Уставилась на свое отражение в зеркале.

На что ты подписалась, Настасья? — спрашиваю девушку с копной длинных рыжих волос, что сидит напротив.

Знала бы она ответ…

Настя

Три дня спустя.

Ранним утром стою одна на перроне невзрачного поселка с названием, которое невозможно выговорить с первого раза.

После поезда вся моя одежда и даже волосы пропахли приторно — ванильным печеньем и дешевым растворимым кофе из вагона — ресторана, а в душе поселилась стойкая легкая паника, приправленная авантюрным восторгом.

Давно ставший родным город с его вечной суетой, мачехой и Машей остался далеко позади. Здесь воздух такой холодный, свежий и звенящий, что им можно хрустеть, как леденцом. Снег скрипит под ботинками. Небо подернуто темными тучами. Ощущение не раннего утра, а позднего вечера.

Набираю сестру. Жду несколько гудков. И уже когда решаю, что не ответит, она берет трубку.

— Але, Настька, чего звонишь?

Какая — то то ли запыхавшаяся, то ли недовольная, что ее от чего — то отвлекли.

— Я звоню сказать, что доехала норма…

— Ага — ага, здорово, молодец, я в тебе не сомневалась, — обрывает меня, не дает закончить предложение.

Мне вот сейчас даже обидно стало. Я три дня тряслась в поезде, до сих пор меня покачивает и подташнивает. Старалась не думать о том, что мачеха сэкономила, не купив мне билет на самолет, но сейчас хотя бы чуточку сочувствия или просто участия можно мне подарить?

Стою, пыхчу в трубку, вдыхаю морозный воздух, решаю, а не вернуться ли мне назад? Вот только что мне делать в Москве, да еще в Новогодние праздники? Я уже решила, что поездка сюда пойдет мне на пользу.

— Ай, блин! — вскрикивает Машка. — Можно осторожнее! Я же не манекен, а живой человек!

— Ты чего там? — я мгновенно забываю все обиды. Кто обижает мою сестру?

— Платье подгоняем. Солнце, я так жалею, что ты уехала. — Да ладно? Слова Марии мне льстят, и я уже все — все ей и заочно ее маме простила. — Ты такая аккуратная, не то, что эти…

— Что за платье?

— Ай, да короче, меня пригласили на бал, я сделала эскиз, а эти курицы, — тут Маша понизила голос, видимо, чтобы «курицы» не услышали, — запороли лекала, сшили как попало. Вот была бы ты рядом, этого бы не случилось... — она притворно вздохнула.

— Я еще могу вернуться… — шучу.

Возвращаться, чтобы исправлять Машины ошибки, нет никакого желания. Вот если бы меня тоже пригласили на бал, я бы подумала.

— Не — не, не надо. У тебя дело поважнее какого — то платья. Сама справлюсь. Ну все, некогда мне с тобой болтать, пока — пока, чмоки — чмоки.

Маша отключилась, я убрала телефон в карман, осмотрелась.

«Кто — то местный» должен меня встречать. Мачеха сказала, что договорилась.