Книга Бунтари не попадают в рай, страница 52 – Татьяна Никандрова

Очевидно, почувствовав мое замешательство, девушка оборачивается, и взгляд Бестужева мгновенно дергается к ней. Я не вижу ее лица, но вижу его – мрачное, угрюмое, перекошенное не то от злобы, не то от ревности…

Ревности? Вот черт… Глебу что, нравится Стелла?

* * *

Попрощавшись с Кац, захожу обратно в аудиторию и удовлетворенно подмечаю, что почти все мои одногруппники ушли. Только единицы копошатся на своих местах, собирая вещи.

Приближаюсь к преподавательскому столу и, прокашлявшись, говорю:

— Елена… Алексеевна, я бы хотел узнать у вас по поводу репетиторства. Дело в том, что я планирую принять участие во всероссийской олимпиаде по русскому, и помощь в подготовке мне бы не помешала.

Оторвавшись от телефона, девушка вскидывает на меня серо-голубые глаза, и ее точеное лицо удивленно вытягивается:

— Не знала, что вы так увлечены предметом, Янковский.

— В прошлом году мне удалось занять четвертое место в областном туре, – негромко отзываюсь я.

Не хочу, чтобы мои слова звучали как бравада.

— Да вы что? – Елена аж разворачивается ко мне всем корпусом. – У нас в области?

— Нет, в Московской. Я в Москве до недавних пор жил.

— Впечатляет. Но у нас репетиторство в колледже разрешено только с письменного согласия директора. Вы с ним не обсуждали этот момент?

— Еще нет. Решил сначала уточнить у вас.

Глядя на Елену, я испытываю жгучую смесь смущения и эстетического наслаждения. С одной стороны, дико хочется отвернуться, чтобы наконец выдохнуть и восстановить пошатнувшееся внутреннее равновесие. А с другой – есть желание смотреть на нее вечно. Неспешно разглядывать тонкие черты ее лица, шелковистые волосы и почти прозрачную мраморную кожу. Она словно женщина с картин Рафаэля – вызывает поистине художественный трепет.

— Я не против. Если Роберт Александрович даст добро, можем приступить к занятиям со следующей недели.

Сердце счастливо подпрыгивает и пускается в резвый галоп. Поверить не могу своей удаче!

— Здорово! – на радостях чересчур громко выпаливаю я. – А у вас… У вас сейчас еще есть занятия?

— Да, две пары. А что?

Что-что… Сам не знаю, что! И зачем я только это спросил? Если бы она сказала «на сегодня я свободна», я бы ее до дома проводить вызвался? Чушь какая-то… Она преподавательница, а я студент. Совсем мысли не в ту сторону!

— Да так, просто, – злясь на себя за импульсивность, бормочу я. – Я к Роберту Александровичу сегодня же подойду за разрешением.

— Как вам удобно, – безмятежно отзывается она, вновь устремляя взгляд на экран мобильника.

Интересно, кто ей там пишет? Парень? Или, может быть, муж? Хотя кольца на безымянном пальце вроде не видно…

Твою ж мать, Егор! Давай-ка ты завязывай! Какое тебе дело до того, замужем Елена или нет?! Ты вообще-то со Стеллой встречаешься, и она тебе сюрприз готовит! Не будь козлом!

Да уж, внутренний голос прав. Фантазировать о Елене в романтическом ключе – совершенно бесперспективное занятие. Может, это у меня из-за потасовки с Бестужевым мозги наперекосяк, вот и мерещится всякое? Буду думать, что так.

Елена – просто педагог. Нечего сочинять то, чего нет. Лучше сосредоточусь на учебе и на подготовке к олимпиаде. В конце концов, от ее результатов косвенно зависит мое будущее.

Глава 26

Стелла

Выхожу из колледжа и, щурясь на долгожданном солнце, двигаюсь в сторону дома. Под ногами текут ручьи из стремительно тающего снега, а воздух наконец-то пропитался весной: повсюду пахнет сырой землей, прошлогодними листьями, травой и немного хвоей.