Книга Бунтари не попадают в рай, страница 49 – Татьяна Никандрова

— Дурдом какой-то… – недовольно ворчит директор, постукивая пальцами по столу. – Ну ладно, Янковский, на первый раз ограничимся предупреждением. Если инцидент повторится, разговаривать будем по-другому.

— Спасибо, Роберт Александрович. Я вас понял.

Тяжело вздохнув, директор смотрит на химичку:

— Нина Геннадьевна, идите на пару. Ну а вы, драчуны, – он переводит взгляд на нас с Бестужевым, – марш в медпункт. Пусть вам там таблетки обезболивающие, если надо, дадут и раны обработают. А потом бегом занятия. Я попрошу Виталину Андреевну, чтобы она особенно тщательно контролировала вашу посещаемость.

Выхожу из кабинета и, аккуратно разминая ушибленную руку, устремляюсь вверх по лестнице на второй этаж, где, по моим воспоминаниям, находится медпункт. Если честно, сейчас больше всего хочется принять горизонтальное положение и расслабиться, но привилегии безнаказанного пропуска занятий я лишился, когда решил накостылять Бестужеву. Теперь директор точит зуб на не только на него, но и на меня. Поэтому поблажек ждать не стоит.

— Слышь, Янковский, ты поди никак не нарадуешься счастливому избавлению? – ядовито бросает Глеб, плетущийся за мной следом. – Если б химоза не вмешалась, я бы тебя как навозного жука размазал.

— Да пошел ты! – огрызаюсь я, ускоряясь.

Все-таки Бестужев – конченный дебил. Мы только покинули директорский кабинет, чудом избежав исключения из колледжа, а он опять нарывается. Все же мало я его поколотил. Надо было отдубасить так, чтоб больше тявкать в мою сторону не смел. С такими, как он, по-хорошему вообще не получается.

Глава 24

Егор

Разборки у директора и возня в медпункте отнимают кучу времени, поэтому на химию я так и не попадаю. Вместе со звонком выхожу в коридор и направляюсь на пару по русскому, которая уже началась. Благо, преподша у нас древняя и неконфликтная, поэтому, скорее всего, из-за опоздания мозги делать не будет.

Коротко постучав, распахиваю дверь аудитории и… Застываю на пороге словно статуя. Сердце, споткнувшись, летит кубарем куда-то в бездну, а слова «Здравствуйте, можно войти?» комом застревают в пересохшем горле. А все потому, что за преподавательским столом сидит вовсе не наша престарелая русичка, а та самая девушка со скульптурным лицом, которую я заприметил недели три назад.

С тех пор мы с ней больше не встречались, и я уже отчаялся увидеть ее вновь, хотя, говоря по правде, частенько воскрешал в памяти наш волнующий зрительный контакт. Вспоминал ее грациозную походку, бледную кожу и пробирающий до мурашек взгляд… Настолько глубоко эта девушка запала мне в душу.

И вот сейчас, слегка повернув голову, она снова глядит на меня. Вопросительно и явно непонимающе. Сомнений в том, что она находится на своем месте, нет. Так, может, это я по ошибке забрел не в тот кабинет?

Окидываю взглядом аудиторию, и тут же убеждаюсь в том, что я ничего не напутал: за второй партой, как обычно, сидит Стелла, а значит, это моя группа и моя пара. Но кто же, черт возьми, эта потрясающе красивая незнакомка?

— Здравствуйте, я… Я на занятие пришел, – хриплю я в замешательстве. – Извините, что опоздал, в медпункте был…

Мне вдруг становится ужасно неловко, что я выгляжу как кот, которого всю ночь гоняли псы: побитый, ободранный, со вспухшей щекой… Что она обо мне подумает?