Книга Бунтари не попадают в рай, страница 28 – Татьяна Никандрова

Хоть и обещал себе не заводится, но все равно завожусь. Потому что бесит она просто адски. За честность я ей, конечно, благодарен, но за то, что по самооценке кувалдой долбит, убить готов.

— Ну ничего страшного, – она окидывает меня издевательским взглядом с головы до ног. – Зато прогулялся, воздухом подышал.

Придушить. Меня так и подмывает ее придушить. Прямо сейчас, немедленно. Сомкнуть пальцы на ее тонкой белой шее и сжать до хруста, до хрипа, до мольбы… Хочется надломить эту заносчивую стерву, усмирить ее буйный нрав и сделать своей. Чтобы не рыпалась и не перечила. Чтобы покорилась, понимаете?

Но, к сожалению, закон и здравый смысл совсем не на стороне моих желаний. Поэтому приходится молча ими давиться, ощущая на языке неприятный привкус горечи.

Чертова Стелла Кац! Зачем я вообще ее повстречал?

[1] – Лукоморьем герой называет знаменитый отрывок из поэмы А.С. Пушкина «Руслан и Людмила», который начинается со слов «У лукоморья дуб зеленый…»

Глеб

После неприятного разговора со Стеллой я залетаю в аудиторию злой и взвинченный, но, наткнувшись взглядом на смиренное личико Аси, немного успокаиваюсь. Трудно вариться в собственном гневе, когда рядом сидит божий одуван и невинно хлопает глазками.

— Все в порядке? – участливо интересуется она, пододвигая ко мне желтую конфетку Эм-энд-Эмс.

— Да пойдет, – отзываясь я, закидывая в рот драже. – Какая щас пара-то?

— Русский, но, поговаривают, что наша преподавательница, Елена Алексеевна, на больничный ушла. Замена, наверное, будет.

— Ясно, – откидываюсь на стул, и невольно перевожу глаза на вторую парту, за которой вовсю мелькает пшеничная макушка Кац.

Однако коротким взглядом ограничиться не получается, ведь то, что я вижу, повергает меня в настоящий шок и мгновенно заставляет напрячься.

Место симпатичной татарочки, вчерашней соседки Стеллы по парте, теперь занимает Егор Янковский. Тот самый лощенный мажор в брендовых шмотках, которому, судя по количеству геля на его блондинистой шевелюре, явно неведомо слово «мера».

Можно было бы подумать, что богатенький хмырь подсел к Стелле просто на время перемены, но разложенные на парте учебники и висящий на крючке черный кожаный рюкзак красноречиво говорят об обратном.

Твою ж мать! Когда эти двое успели снюхаться?

Если честно, Янковский производит впечатление жуткого сноба и брюзги: высокомерный, немногословный, с вечным выражением отстраненности на чересчур смазливом лице. А во взгляде так и читается: «Боже, куда я попал?»

Короче говоря, недаром он мне сразу не понравился! Нудный и какой-то излишне чопорный, словно дворецкий в английском дворце. Всю жизнь таких лопухов не перевариваю.

А теперь, вдобавок ко всем своим недостатком Янковский еще и к Стелле яйца подкатывает! Его-то я чисто по-мужски понимаю, она классная, а вот ее – совсем нет. Наверняка в общении этот парень скучнее, чем черепаха, спящая в аквариуме. Что она в нем нашла?!

Хотя… Если вспомнить наш недавний диалог, становится, понятно, что.

В отличие от меня, Янковскому не нужно горбатиться по ночам за гроши. У него и без этого все офигенно. Я не шибко разбираюсь в моде, но даже мне понятно, что его джорданы из лимитированной коллекции не две копейки стоят.

Сцепив зубы, хватаю лежащую передо мной ручку и до побелевших кончиков стискиваю пальцами ее жесткий корпус. Неприятно, черт подери! Не думал, что в борьбе за внимание девчонки проиграю какому-то нудному папенькиному сынку! Не то чтобы я великий Казанова, но отсутствием харизмы никогда не страдал. Однако в случае со Стеллой ее оказалось недостаточно.