Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 99 – Татьяна Никандрова

— Красивое платье, – хрипло подаю голос я. – Васильковое…

— Да, как и в день нашей встречи ровно шесть лет назад, – кивает Рита, поглаживая Милану по голове. – Надеюсь, в этот раз уже не такое немодное?

Усмехаюсь и качаю головой. Запомнила мои слова, значит. А я ведь без какого-либо умысла говорил. Просто воспоминаниями делился.

— Реально, что ли, шесть лет прошло? – глядя на нее с обожанием, уточняю я.

— Ну да, – задумчиво отзывается Рита. – Немало, правда?

— Правда. Надеюсь, дальше жизнь будет более спокойной, – запускаю пальцы в волосы и наконец чувствую долгожданное расслабление в теле. Рита здесь и, судя по всему, никуда уходить не собирается. Что еще мне нужно?

— Вот уж не думала, что Денис Рейман будет мечтать о спокойствии, – хихикает она, отпуская Милану обратно в песочницу и садясь на скамейку рядом со мной.

Наши плечи мягко касаются друг друга, и от тепла ее кожи в голове начинает пьяно шуметь.

Господи, неужели это не сон?

— Ты все еще Смирнова? – не зная, как лучше сформулировать мучающий меня вопрос, интересуюсь я.

— Да, – Рита поворачивается ко мне лицом и опаляет бездонной синевой глаз.

И это ее «да» – мой билет в безоблачное будущее. Всего одно слово – а сердце в груди запело, загудело, зашлось… Вот-вот захлебнется от радости.

— Где была всю неделю? – проглатываю сухость в горле. – Почему не пришла раньше?

— Квартиру снимала, вещи свои перевозила, – вздыхает она. – Хотелось побыстрее со всем этим покончить.

— Какую еще квартиру, Рит? – недоумеваю я.

— Да там на Проспекте, на первое время сойдет…

— С ума сошла? – цепляю пальцем ее подбородок, заставляя смотреть на себя.

И пускай мы находимся на детской площадке, пускай на нас обращены десятки чужих глаз, я не могу больше терпеть. Меня изнутри бомбит и разрывает. Я должен это сделать. Должен поцеловать ее.

Слегка подавшись вперед, касаюсь ее губ, и Рита тут же, без единой заминки отвечает. Отдается мне с ласковой, тихой радостью, словно ждала этого поцелуя вечность. Проникаю в ее теплый влажный рот, нахожу там ее язык и сплетаюсь с ним…

Ее близость распаляет меня, лишая рассудка, а земля уходит из-под ног. Я не слышу ни детских возгласов, ни шумных разговоров, ни пения птиц… Есть лишь учащенное дыхание – ее и мое. Оно переплетается в танце рваных вздохов и становится единым. Одним на двоих. Отныне и навсегда.

Касаюсь ладонями ее лица, сминаю мягкие каштановые волосы, обвожу пальцами изгибы ее бровей, ласкаю, целую, люблю…

Ритка, моя веснушчатая Ритка… Пришла-таки ко мне, вернулась. Ненаглядная моя, родная, самая-самая…Я так ждал тебя. Все эти годы ждал. И вот наконец дождался.

— Молодые люди! Снимите номер! Тут дети вообще-то! – раздается возглас очередной душной мамашки, и Рита, смутившись, разрывает наш райский поцелуй.

Сдавленно хихикая, будто обезумевшие от гормональных всплесков подростки, мы играем в гляделки, а потом, выровняв дыхание, я заявляю:

— Со мной жить будешь, поняла? Я тебя больше не отпущу. Вот в самом прямом смысле.

В доказательство своих слов обхватываю пальцами Ритину ногу чуть ниже колена и несильно сжимаю, мол, вот так держать и буду. Рыпайся, не рыпайся – ты теперь моя.