Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 97 – Татьяна Никандрова

Захожу в квартиру, и меня тут же поражает увиденное: широкая полоска света тянется по полу из нашей с Мишей спальни. Почему он не спит? Ведь уже очень поздно…

Торопливо скидываю туфли и замираю на пороге комнаты. Миша сидит в кресле с бокалом виски в руках и смотрит в одну точку, расположенную где-то в стене. Он кажется расслабленным и даже каким-то отстраненным, а когда замечает меня, на его лице не отражается ни грамма удивления.

— Пришла? – спрашивает он так, будто мы с ним договаривались о встрече.

— Миш, а ты… Ты чего? – вопросительно тяну я, медленно приближаясь.

— А ты чего? – окидывая меня взглядом с ног до головы, отзывается он.

Да уж. Ситуация максимально глупая. Я как-то не так все себе представляла.

— Миш, – сделав глубокий вдох и присаживаясь на край кровати говорю я. – Тебе не кажется, что мы совершаем ошибку?

Пару мгновений парень молчит, рассматривая содержимое своего бокала, а затем отвечает:

— Должно быть, ты хотела спросить, не совершаешь ли ты ошибку, выходя за меня? Потому что лично я в своем выборе уверен.

Его слова острым лезвием режут мне сердце. Он знает. Он прекрасно знает, зачем я здесь. И поэтому ничуть не удивлен.

— Рейман приезжал, – решив не растягивать боль, говорю я.

— Да? – Миша приподнимает брови, и опять в его лице нет ни капли изумления. – И что, в любви признавался? Просил замуж не выходить?

— Просил, – глухо подтверждаю я, буравя взглядом пол.

— А ты что?

— А я сказала, что не могу с тобой так поступить. Что не по совести это. И что за любовь можно отплатить только верностью, Миш… Я правда так считаю.

Вскидываю глаза на парня, и меня потрясает то, что он улыбается. Не весело и добродушно, а, наоборот, трагично и как-то обреченно. Словно его худшие ожидания оправдались. Его улыбка полна разочарования, грусти, горечи и еще чего-то такого, что мне не удается считать.

— А я с тобой не согласен, Рит, – сделав глоток из бокала, заявляет Миша. – За любовь можно отплатить только любовью. А верность – лишь дополнение к ней.

— Но…

— Я ведь знал, что ты приедешь. Ты вчера во сне его имя повторяла, истерично так, с надрывом… – он качает головой. – Об одном только жалею – что не закончил все это раньше.

Миша замолкает. Наши взгляды встречаются, и в эту секунду я понимаю, что это конец.

— Прости меня, – одними губами говорю я.

— Со временем, может, и прощу.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

(с) Новый завет

Денис

Сижу на скамейке детской площадки и с усмешкой на лице наблюдаю за тем, как Миланка лупит пластмассовой лопаткой конопатого мальчика чуть старше нее за то, что он обсыпал ее песком. Характером дочь явно в Дашку пошла, такая же бойкая и вспыльчивая.

— Васенька! – взвизгивает полноватая женщина, судя по всему, мать пацаненка. – Как ты, мой маленький?

Она подхватывает сына на руки и с озабоченным видом принимается его осматривать, будто ему не лопаткой по спине прилетело, а картечью.

— Мужчина! – она переводит недовольный взгляд на меня. – Вы за дочерью-то следите! Чего она других детей бьет?

— Так за дело же, – с трудом сдерживая смех, отзываюсь я.

— Что значит, за дело?! – возмущается женщина. – Ему же больно!

— Ну, раз больно, пусть скажет ей об этом, – улыбаюсь я. – Или сдачи даст.