Книга С первого взгляда, страница 48 – Татьяна Никандрова

— Чего такой мрачный, Мот? — нарушает тишину Лесков. — С Аней поссорился?

— Нет, — коротко мотаю головой.

— А чего тогда?

— А тебе какое дело? — огрызаюсь, вспылив.

Дело не в нем. Просто после Аниных новостей я весь как на шарнирах. Хочется рычать и бодаться. Чтобы хоть как-то спустить пар.

— Так я ж из благих побуждений спрашиваю, — пожимает плечами Данила. — Может, помочь чем? Вижу же, как раненный зверь по комнате мечешься…

Его вразумительный ответ приводит меня в чувства. Действительно, чего это я? Лесков — нормальный пацан, не раз выручал меня из передряг. Не стоит на него срываться.

— Блин, да проблема неожиданно возникла, — с тяжелым вздохом опускаюсь на свою кровать. — Аню удочерить хотят, прикинь?

— Реально? — приподняв голову, он недоверчиво кривится.

— Угу. Директриса так сказала.

— Жесть. А кто?

— Не знаю. Вроде какие-то мажоры из Москвы. Типа Анька им их погибшую дочь напоминает, — озадаченно чешу висок.

— Ого… А сама Краснова что на этот счет думает?

— Не хочет, конечно! На хрен ей эта Москва сдалась?

— Так пусть откажется. Это ее право.

— Ой, Дан, я тя умоляю, — закатываю глаза. — Мы в Рашке живем, какие права? Директриса прямым тексом ей сказала, мол, если эти москвичи захотят тебя забрать, ты поедешь с ними. И это не обсуждается.

Повисает молчание. Лесков отворачивается к окну и секунд десять обмозговывает услышанное. А затем снова ловит мой взгляд и предлагает:

— А ты сам с ней поговори.

— С кем? — не догоняю я.

— С директрисой. У вас отношения, конечно, непростые, но в целом она ж нормальная баба. Помнишь, как за Артюхова впрягалась, когда его мусора загрести хотели? А как городского чинушу послала, когда он у нас половину территории отжать хотел?

— Да, было такое, — тяну задумчиво. — Но тут вряд ли выгорит. У нее, походу, свой интерес…

— Так попытка не пытка, братан. Что ты теряешь?

Хм… И правда. Почему бы не попробовать? Директриса, конечно, баба с гонором, но вдруг получится? В конце концов, перед тем, как идти на радикальные меры, нужно перебрать все доступные варианты.

— Ладно. Поговорю, — после небольшой паузы решаю я. — Только что мне ей предложить-то?

— Ну, во-первых, конфеты купи. Эти, ее любимые, с кокосом… Как уж называются?

— Рафаэлло?

— Ну да.

— Они дорогие, зараза.

— Ну а ты как хотел? — усмехается. — Если торговаться, то торговаться умом.

— Тоже верно, — киваю.

— Потом попроси за Аню и скажи, что согласен на все ее условия. Помнишь, она в том году тебя на олимпиаду какую-то отправить хотела? А еще покраску подсобки своими силами просила организовать?

— Да, помню…

Раньше я не особо заморачивался тем, чтобы угождать администрации. А теперь понимаю, что зря.

— В общем, как-то так, — резюмирует Данила, откидываясь обратно на подушку. — А дальше — по ситуации смотри.

— Спасибо за наводку, Дан, — благодарно вздергиваю уголки губ.

— Да пока не за что, — отмахивается. — Но, если выгорит — с тебя пачка Примы.

— Ваши восемь рублей, — продавщица возвращает сдачу, и я прячу ее в карман джинсов.

Стаскиваю с прилавка пакет с подношениями директрисе и вешаю его на предплечье. Там конфеты, банка кофе и какая-то травяная настойка, которую, по слухам, она очень любит. Ради всего этого добра мне две ночи пришлось разгружать товарные вагоны, так что я очень надеюсь, что дело выгорит и мне удастся ее умаслить.