Книга С первого взгляда, страница 44 – Татьяна Никандрова

— А что ей нужно? — Матвей принимается сидячее положение и подозрительно щурит веки.

— Не знаю, — пожимает плечами мальчик. — Сказала, просто позвать.

— Ладно, гуляй, — кивает Мот. — С задачей справился.

Мальчик облегченно выпускает воздух из легких и спешно ретируется. А Горелов тем временем направляет на меня долгий задумчиво-насмешливый взгляд:

— Ну колись, Анют, чего натворила?

— Да я… Я… — аж теряюсь. — Ничего! Ты же меня знаешь!

— Знаю, конечно, — шутливо треплет по волосам. — Раз ничего не делала, почему вид такой напуганный?

— Неожиданно как-то…

— Неожиданно, но не смертельно. Расслабься, поняла? — становится серьезным. — Сейчас пойдешь к директрисе и спросишь, что она от тебя хочет. Держись уверенно и глаза в пол не опускай. Ты ни в чем не виновата. Ясно?

— Ага.

— Я тебя у кабинета подожду.

— Думаешь, что-то случилось? — спрашиваю, взволнованно заламывая пальцы.

— Вряд ли. Скорее всего, про общественную работу задвигать начнет. Или стенгазету нарисовать поручит. В общем, что-нибудь в этом стиле.

— Ладно, — делаю вид, что принимаю его версию, хотя внутри поднимается буря.

Интуиция сиреной воет о том, что это все неспроста. Ой, неспроста…

— Да не трясись ты, Ань, — Мот пытается меня растормошить. — Все нормально будет. Тебя просто к директору позвали, а не в ментовку.

— Пойдем скорее, — поднимаюсь на ноги. — А то неведенье убивает.

Мот тоже принимает вертикальное положение, и, взявшись за руки, мы вместе заходим в здание. У кабинета с надписью «Директор» он снова дает мне пару-тройку напутствий, а затем, коротко постучав, я толкаю деревянную дверь:

— Здравствуйте, Нонна Игоревна. Вы меня вызывали?

— Да-да, Анечка, проходи, — директриса отрывает взгляд от лежащих на ее столе бумаг и фокусируется на мне.

Это полная тучная женщина лет пятидесяти. Короткие, выкрашенные темной краской волосы начесаны и взбиты до неестественного объема, а ярко-красная помада и родинка на подбородке придают ей сходство с Урсулой из мультика «Русалочка».

— Как у тебя дела, Анечка? Освоилась? — интересуется она.

— Все хорошо, спасибо, — переношу вес с одной ноги на другую. — Осваиваюсь понемногу.

— Ну в этом теперь уже нет особой нужды, — она издает хохоток. — Твои денечки в нашем учреждении подходят к концу.

— Что вы имеете в виду? — напрягаюсь.

— Радуйся, Анечка! — Нонна Игоревна театрально всплескивает руками. — Тебя хотят забрать в семью!

— Что?.. — слух затягивается звоном битого стекла, и мне начинает казаться, что я глохну.

— Ты приглянулась одним очень уважаемым людям из столицы. Они уже на пути сюда, чтобы познакомиться с тобой лично. Разве это не здорово, милая?

Директриса улыбается и сияет, будто рождественская гирлянда, а до меня меж тем мучительно долго доходит смысл ее слов. «Забрать в семью», «люди из столицы», «на пути сюда»…

О нет. Только не это…

Собственный пульс мучительным ревом нарастает в висках, а в горле делается сухо-пресухо, будто я пригоршню горячего песка проглотила. Не моргая, гляжу на директрису и вижу, как ее ярко накрашенный рот то распахивается, то снова закрывается. Из него, очевидно, вылетают слова, но я их не слышу. Совсем. Вокруг сплошной белый шум, который своим нарастающим мерным гудением перекрывает все внешние звуки.