Книга С первого взгляда, страница 31 – Татьяна Никандрова

Оглядываю девчонку с головы до ног и сразу же вижу браслет, красующийся на ее запястье. Аня не описывала, как именно выглядит ее безделушка, но я почему-то не сомневаюсь, что это именно она. Чутье меня редко подводит.

— Браслетик найс, — говорю, внимательно наблюдая за Дашкиным лицом.

На нем ни один мускул не дергается.

— Спасибо, — невозмутимо отзывается Севастьянова.

— Где надыбала?

— Там, где надыбала, больше нет, — дерзит она. — Че, такой же захотел?

— А тебя воспиталки не учили, что чужое брать нехорошо? — перехожу к сути.

— Ты меня воспитывать надумал? — ржет она.

— Отвечай, — припечатываю строго.

— Ну… Знаешь, как говорят? Что упало, то пропало.

— Ни хрена, — качаю головой. — Ты этот браслет с Ани Красновой сняла. Прямо с ее руки. Было такое?

Дашка молчит. Судорожно соображает, как бы вывернуться из щекотливой ситуации.

— Можешь не напрягаться и не выдумывать ложь, — продолжаю я. — Все равно не поверю.

— Ну, допустим, отжала я у нее браслет, и что? — с вызовом произносит Севастьянова. — Ты сам-то давно в святоши заделался?

— А ты стрелки не переводи. Мы сейчас о тебе базарим, — не моргая, смотрю ей в глаза. — О том, что ты воровка и дрянь.

— А ты не охренел?!

— Я, может, и охренел, но это не твоего ума дела. Браслет Ане надо вернуть. В самое ближайшее время.

— Да пошел ты! — фыркает Дашка, скрещивая руки на груди и отворачиваясь в сторону.

Но сама при этом едва уловимо дрожит. Знает, сучка, что я попусту воздух не сотрясаю.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — говорю вкрадчиво. — Завтра же твои безразмерные труселя будут развеваться на флагштоке всем пацанам на потеху. Хочешь? Я организую.

— Ты сумасшедший, Горелов!

— Ты даже не представляешь, насколько, — скалюсь. — Ну что, есть желание потягаться со мной в безумии?

— Да задолбал! — она рывком снимает с руки украшение и протягивает его мне. — Держи! Подавись!

— Не-не-не, — веду головой из стороны в сторону. — Так не пойдет. Ты браслет у Ани отняла, ты его и возвращай. Только по всем правилам этикета, поняла? С искренними извинениями и полным признанием своей вины.

— Ты издеваешься?! — в глаза Севастьяновой читается ужас.

— Ничуть.

— Я не буду перед ней извиняться!

— Тогда завтра же твои панталоны пятьдесят второго размера будут гордо реять над детдомом, — с театральным пафосом заявляю, взмахивая рукой.

— Какой же ты урод! — яростно шипит она.

— Это значит, что мы договорились? — ничуть не обидевшись, уточняю я.

Севастьянова пыхтит, надувшись, как рыба-шар.

— Даш, на дури, — снисходительно роняю я. — Тут без вариантов. Сама понимаешь.

— Ладно! — гневно выплевывает она. — Верну я браслет твоей Красновой! Но больше ко мне никогда не подходи!

— Не больно-то и хотелось, — хмыкаю я, наблюдая за тем, как разъяренная Дашка на всех парах уносится прочь.

Дело сделано.

Надеюсь, совсем скоро в Аниных глазах будет чуть меньше печали.

Погружаю ложку в жидкую пшенную кашу, вполуха слушая Ниночкин пересказ статьи из какого-то модного журнала, который ей удалось бегло полистать. Вообще, по правилам, в библиотеке у нас исключительно книги, но иногда в детдом чудесным образом просачиваются и периодические молодежные издания. Типа «Cool» и «Все звезды».

После инцидента на дискотеке Нина несколько дней была чернее тучи и разговаривала со мной через губу. Но потом остыла, и наши отношения вернулись в прежнее русло. Я, конечно, не в восторге от подобных перемен в ее настроении, но выбирать не приходится. Ведь Нина по-прежнему моя единственная подруга.