Книга Проучить мажора, страница 29 – Татьяна Никандрова

— Я меломан, — вкладываю в свой ответ минимум эмоций.

— Можно тогда радио включу? — Маша тянет руку к магнитоле.

— Нет, — упиваясь своей эфемерной властью, чеканю я.

Скривившись, девчонка одергивает руку и, что-то злобно прошипев себе под нос, отворачивается к окну.

На самом деле мне и самому порядком наскучила сонливая тишина, от которой здорово слипаются веки, но я из принципа не хочу соглашаться с Зайцевой. Пусть не надеется, что я поведусь на это лицемерное дружелюбие и стану действовать по ее указке.

Не на того напала, девочка!

— А хочешь, сыграем в одну увлекательную игру? — через пять минут Маша вновь подает голос, и я, чуть повернув голову, замечаю азарт, блеснувший в ее голубых глазах. — Уверена, тебе понравится.

— Что за игра? — заинтригованно отзываюсь я.

— Правда или желание. Слышал о такой?

— Конечно, слышал, — тут же теряю интерес. — И даже играл. Правда лет десять назад, когда она еще была актуальна.

— Да брось! — никак не угомонится девица. — Эта игра актуальна всегда. Главное — задавать каверзные вопросы и придумывать прикольные желания.

— Ну давай, — вздыхаю я, с тоской глянув на навигатор, который показывает еще четыре с лишним часа пути. — Только я первый.

— Хорошо, — соглашается Зайцева, разворачиваясь ко мне всем корпусом. — Но помни, Стас, если выбираешь правду, отвечать надо честно. На самом деле честно.

— Особенно это относится к тебе, Габриэлла, — с акцентом на последнем слове фыркаю я. — Из нас двоих именно у тебя наблюдается болезненная тяга к искажению действительности.

— Ладно-ладно, я поняла твою мысль, — ничуть не обидевшись, смеется она. — И еще: загадываемые желания не должны быть опасными для жизни и здоровья того, кто их исполняет.

— А еще они не должны нарушать закон, — вставляю свои пять копеек.

— Точно, — поддерживает Маша. — Давай начнем?

Несколько секунд молча барабаню пальцами по рулю, обдумывая вопросы, ответы на которые хотел бы получить, и вдруг осознаю, что таковых у меня скопилось немало. Обычно после пары часов общения с девушкой я читаю ее как открытую книгу, но в случае с Зайцевой все несколько иначе.

История нашего знакомства слишком нетривиальна, слишком нетипична, чтобы делать об этой задире однозначные выводы. Да, она, безусловно, лгунья и проходимка, но все же в ней есть что-то цепляющее и вызывающее если не симпатию, то хотя бы живое любопытство.

Ну не вяжется детская непосредственность, сквозящая в ее поведении, с образом хладнокровной расчетливой стервы. Никак не вяжется. Я чувствую какой-то скрытый смысл, какое-то второе дно, но понять и нащупать его не могу. Пока не могу.

Что ж, начнем нашу игру. Думаю, это и впрямь может быть занимательно.

Стас

— В чем провинился твой брат перед местной гопотой? — начинаю прощупывать почву с самого основания. — Почему его поставили на счетчик?

Маша снова принимается нервно покусывать ноготь на большом пальце, отчего приобретает сходство с волнующимся хомячком. Смотрю на нее и внезапно понимаю, почему она вначале показалось мне слишком юной.

Все дело в щеках, пухлости которых могут позавидовать даже младенцы. Удивительно, как при столь худосочном телосложении Зайцева умудрилась сохранить такую впечатляюще круглую мордаху. Но, стоит признать, это ничуть ее не портит. Наоборот, выглядит чертовски мило.