Книга Проучить мажора, страница 104 – Татьяна Никандрова

— Что это? — боясь собственных чересчур смелых предположений, спрашиваю я.

Голос звучит неестественно и хрипло. Видимо, сел от волнения.

— Быть того не может! — восклицает Стас, который все это время молча наблюдал за нами, сидя на кровати.

Словно ошпаренный, он вскакивает на ноги и, подлетев к столу, хватает коробочку. Сердце спотыкается, замирает на бесконечно долгий миг, а затем ошалело пускается в пляс. И все потому, что мои предположения оказались верны: в футляре действительно лежит фамильное кольцо Толмацких.

Пребывая в глубочайшем потрясении, я перевожу недоуменный взгляд со Стаса на Лену и обратно. Силюсь что-то сказать, но язык будто одеревенел, совсем не слушается.

— Откуда у тебя кольцо, Лен? — к Стасу дар речи вернулся раньше, чем ко мне.

— У Мансура забрала.

Вот вам и глупенькая Ленка. Мы тут коллективно жизнью рискуем, пытаясь его добыть. А она просто взяла и забрала. Прямо сюр какой-то.

— Ты прикалываешься, да? — из моего рта вырывается истеричный хохоток.

— Нет, — Онегина по-прежнему глядит на меня. Пристально и напряженно.

— Да объясни ты толком! — нервничаю я. — Ничего не понимаю!

Чувствую, что морально не вывожу происходящего. Мозг попросту отказывается корректно обрабатывать входящую информацию, раз за разом выдавая ошибку.

— Я к Вере с Вадиком пошла. Вкратце обрисовала ситуацию, — огорошивает Онегина. — Вадик обещал, что поговорит с Мансуром, а через пару часов принес кольцо.

Черт возьми! Ленка — гений! И как мне только самой в голову не пришло подобраться к Мансуру через Веру и ее новоиспеченного мужа? Ведь Вадим с Мансуром двоюродные братья!

— И все? Он кольцо просто так отдал? Без всяких дополнительных условий? — мне все еще трудно поверить в услышанное.

— Я не знаю, если честно, — жмет плечами она. — Вадим ничего толком не рассказал. Велел только тебе и Сеньке держаться подальше от Мансура и его ребят. Быть тише воды, ниже травы, понимаешь?

— Кажется, да…

— Ну вот. В общем, прими это в качестве моих извинений, Маш.

В замешательстве оглядываюсь на Стаса, на губах которого дрожит счастливая улыбка, и сама начинаю улыбаться. Поначалу растерянно, а потом широко и довольно.

Вот уж воистину! Помощь пришла, откуда не ждали!

— Я… Я даже не знаю, что сказать, Лен, — развожу руками и шумно выпускаю воздух из легких. — Спасибо.

— Пожалуйста, — она тоже выдавливает слабую улыбку.

— А ты Вере, получается, про нашу ссору рассказала?

— Да, пришлось, — вздыхает Онегина. — Она все спрашивала, почему на мне лица нет и все такое… Ну я и выложила все, как есть.

— А она что? — зачем-то любопытствую я.

Просто очень интересно, как правильная и рассудительная Вера отреагировала на столь возмутительную выходку младшей сестры.

— Сказала, что простить можно многое. Но только тем, кто этого прощения действительно заслуживает.

И Лена, очевидно, попыталась заслужить.

Не скажу, что после возвращения кольца обида на нее вмиг отступила, но в душе, определенно, стало солнечней. Ведь, предав меня, Онегина могла просто перечеркнуть нашу дружбу, махнуть на нее рукой, дескать, ну что ж теперь поделаешь?

Но она не сдалась. Не выбрала путь наименьшего сопротивления. Несмотря ни на что, протянула мне руку помощи, о которой я даже не просила.

Выходит, ее слова о ценности нашей дружбы не совсем пустой звук?