Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 13 – Марика Крамор

— Так я же до нормальных врачей еще не доросла. Сомневаюсь, что мое мнение тебя устроит.

— Ну, извини, — делаю вид, что виноват. — Я тогда был на взводе. Психанул. А сейчас спокоен как удав. Так что? Можно позвонить?

— Если только по колену, — фыркает она.

— Конечно-конечно! — активно киваю. — Клянусь шайбой!

Она диктует цифры, я быстро вбиваю их в телефон и нарочито комментирую:

— Так… Анна… Нет, это скучно. Пусть будет «Доктор Аня».

Она прыскает со смеху.

— Ладно, я пойду.

— Погоди!

Жму на кнопку вызова, и у нее в сумке тут же вибрирует телефон.

— Так, лови. Это мой. Ты его тоже зафиксируй. Я, конечно, незабываемый, но мало ли. Для надежности, — смеюсь, пряча свой гаджет в карман. — А то потом сто лет объяснять, кто такой Черкассов.

Она что-то быстро вбивает, бросает короткое: «Сохранила».

— Пока, Назар.

— Пока, Доктор.

Смотрю Ане вслед и почему-то ловлю себя на том, что улыбаюсь шире, чем после победы на льду.

Тишину кабинета нарушает лишь монотонный гул аппарата. Я медленно провожу датчиком по плечу пациента, всматриваясь в серо-белые тени на мониторе. Вот оно. Сухожилие. Контур ровный, но… отмечаю толщину, фиксирую небольшие участки повышенной жидкости. Волнуюсь, конечно: я всегда боюсь ошибиться, поэтому бесконечно прокручиваю в голове теоретическую часть и могу мысленно пропустить что-то важное здесь и сейчас. В голове бесконечно прогоняю протокол. Ну… небольшая гипоэхогенная зона, отек точно есть.

Мысленно сопоставляю увиденное с учебными случаями. Окончательный диагноз, конечно, оставляю за врачом, сама же лишь предполагаю… Тендинит? Я еще раз аккуратно замеряю параметры, стараясь не упустить ни одного миллиметра.

— Дышите спокойно, все хорошо, — автоматически успокаиваю я пациента, хотя сама внутри трясусь, как на первом экзамене. Искоса гляжу на наставника: тот не делает никаких замечаний. За это ему искреннее спасибо.

— Что там, Анечка? — обращается ко мне Максим Федорович. — Все разглядела?

Наставник заранее предупредил пациента, что сегодня он работает с помощницей, поэтому осмотр начну я.

— Да, — отвечаю уверенно. Перечисляю все, что уже успела отметить про себя.

— Отлично! И что думаешь? — одобрительно кивает наставник. — Предположения есть?

— Тендинит.

— Это что за зверь такой⁈ — тут же напрягается пациент и усаживается удобнее.

— Я вам сейчас все объясню, — сверкает глазами Максим Федорович и косится в мою сторону. — Аня, заполни бланк пока.

Правда⁈ Я не ошиблась! Ура!

Совсем позабыв об остатках геля на коже мужчины, тянусь за салфетками. Спина затекла от неудобной позы. В кармане халата я отмечаю легкую вибрацию.

Сердце отчего-то взволнованно подпрыгивает. Я делаю все, что просит наставник и отхожу к письменному столу, поскорее ныряю рукой в карман.

На экране висит сообщение. Это фотография! От Назара! Он в аэропорту, солнце освещает половину его счастливого лица, вторая половина — скрыта тенью.

На лице как всегда красуется дерзкая ухмылка. Наглая и невероятно притягательная.

Ничего не могу с собой поделать: ответ набираю тут же:

Я: «Полет нормальный? Ничего не отвалилось по пути?»

Отправляю и сразу прячу гаджет, будто меня поймали на чем-то запретном. Через несколько минут телефон вновь оживает:

Назар: «Отвалиться нечему, все прикручено намертво. А вот трясло знатно! Так и хотелось крикнуть, что мне не велели режим нарушать».