Книга Попробуй сбежать, страница 122 – Виктория Рогозина

— Не отставай, — сказал он, почти лениво, и положил ладонь ей между лопаток.

Они двигались сквозь толпу легко, как нож сквозь ткань. Люди расступались, кто-то бросал любопытные взгляды, кто-то узнавал Фобоса и отворачивался. За узкой дверью музыка стала глуше, будто кто-то накрыл её плотным колпаком.

Отдельная комната была совсем другой. Мягкий свет, кожаные диваны, стол с дорогим алкоголем. Здесь не кричали — здесь смотрели. Несколько мужчин обернулись почти одновременно.

И тогда Ванесса увидела Давида. Он стоял к ней спиной, чуть наклонившись к собеседнику, пальцы лениво держали стакан. Даже не видя его лица, она узнала его сразу — по осанке, по тому, как он занимал пространство. Фобос остановился и коротко сказал:

— Извините, босс, пробки.

Давид обернулся и в глазах мелькнуло настоящее удивление. Он сделал шаг к ней и сразу притянул за талию, легко, уверенно, будто так и должно быть. Его ладонь была тёплой, знакомой, и Ванесса поймала себя на том, что выдыхает.

— Это Ванесса, — сказал он, обводя взглядом присутствующих. — Моя девушка.

Слова прозвучали просто, без нажима, но в комнате будто стало тише. Кто-то кивнул, кто-то усмехнулся, оценивая. Ванесса почувствовала на себе взгляды — цепкие, внимательные.

— Ринат Смирнов, — сказал мужчина напротив, чуть приподняв подбородок.

Ванесса посмотрела на него — и внутри что-то оборвалось.

Она застыла, не в силах сразу отвести взгляд. Лицо, глаза, линия губ… Слишком знакомо. Не похож — нет, отражён. Как если бы кто-то взял её черты и просто прожил с ними другую жизнь. Сердце ухнуло вниз, потом болезненно дёрнулось обратно.

Ринат прищурился, разглядывая её уже внимательнее, с интересом, который был слишком личным.

Ванесса всё ещё смотрела на Рината, будто мир слегка сместился и никак не хотел встать обратно на место. В этот момент Давид тихо усмехнулся — коротко, без веселья, скорее как человек, которому вдруг стала очевидна расстановка фигур на доске.

— Забавно у тебя в клане дела складываются, Ринат, — сказал он ровно, почти лениво. — Очень… многослойно.

Ринат медленно качнул головой, словно отгоняя навязчивую мысль, и перевёл взгляд с Давида обратно на Ванессу. Его уверенность дала трещину.

— Я не видел её слишком давно, — произнёс он хрипло. — Слишком.

Ванесса резко вдохнула. Слова прозвучали так, будто он имел на них право. Она невольно повернула голову к Давиду — искала не объяснение, а опору. Он уловил это движение сразу, встретился с ней взглядом, спокойным, собранным, и снова посмотрел на Рината.

— Может, ты хочешь успеть покаяться? — спросил Давид так же тихо. — Пока у тебя ещё есть такая возможность.

В комнате стало ощутимо холоднее. Ринат нахмурился, сжал челюсть, но было видно: он понял, что зажат. Не угрозой — фактами. Теми, от которых не отмахнуться шуткой или деньгами.

Он выдохнул, тяжело, словно сбрасывая с плеч чужой груз, и сделал шаг вперёд, глядя прямо на Ванессу.

— Я понимаю, как это звучит, — сказал он после паузы. — И понимаю, что ты не обязана мне верить. Но…

Он замолчал, будто подбирая слова, которые уже не спасали.

— Ванесса… я твой отец.

Мир качнулся. Не рухнул — именно качнулся, как палуба под ногами. Ванесса медленно моргнула, потом ещё раз. Слова не сразу нашли смысл, будто язык был знакомый, а фраза — нет.