Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 88 – Диана Фурсова

— Для начала — чтобы мне никто не мешал.

— Я прослежу.

— Нет. Не так. Не “герцог проследит за женщиной во флигеле”. Мне нужен письменный приказ: восточная мастерская действует самостоятельно до завершения королевского заказа. Хозяйственные материалы выдаются по моему списку. Никто из совета, управляющих, родственников и гостей не имеет права входить без моего разрешения. Все попытки забрать, проверить, описать или “временно переместить” куклы считаются вмешательством в королевский заказ.

Рейнар слушал внимательно.

— Вы хотите защитить мастерскую королевской печатью.

— Я хочу использовать то, чем нас пытались ударить.

Он чуть наклонил голову.

— Хорошо.

— И ещё. Мира, Талия, Пим, Тиан и Лорен работают со мной только по их согласию. Не потому, что Вы их назначили. Не потому, что я теперь имею право командовать людьми. Они должны сами сказать, хотят ли остаться при мастерской на время заказа.

Мира первой подняла голову.

— Я остаюсь.

— Подумай.

— Я уже думала, госпожа. Когда книгу пытались забрать. Если уйду сейчас, всю жизнь буду знать, что испугалась в тот день, когда могла быть полезной.

Пим тут же выпрямился:

— Я тоже остаюсь. Чашка сказала, что я научился не ставить мокрое рядом с сухим.

Чашка у очага важно кивнула.

— Большой шаг для мальчика.

Талия Рон поправила манжету.

— Бельевая переживёт без меня несколько дней. Особенно если те, кто крал полотно, наконец заняты страхом. Я остаюсь.

Лорен посмотрел на Рейнара, потом на Элину.

— Милорд приказал охранять флигель. Но если нужно моё согласие, я согласен.

Тиан молчал дольше всех.

Элина не торопила.

Мальчик смотрел на катушки, на Ним, на книгу, на Рейнара. Потом сказал очень тихо:

— Я не знаю, имею ли право.

— На что? — спросила Элина.

— Оставаться там, где от меня есть польза.

В мастерской стало слишком тихо.

Рейнар шагнул было к нему, но остановился. И Элина почти физически ощутила, как ему трудно не исправить всё одним приказом, не сказать мальчику: имеешь, потому что я разрешаю. Но он промолчал, и это было правильно.

Элина подошла к Тиану и присела перед ним так, чтобы не смотреть сверху вниз.

— Право быть полезным не выдают взрослые с печатями, — сказала она. — Его не надо заслуживать страхом. Если ты хочешь остаться, мастерская примет твою помощь. Если устанешь или испугаешься — скажешь. Это тоже будет честно.

Тиан сглотнул.

— Я остаюсь.

Книга заказов тихо шелестнула. На странице появилась короткая строка:

“Помощники приняты по согласию.”

Ним удовлетворённо хмыкнула.

— Наконец-то хоть кто-то в этом доме прочитал, что согласие — это не декоративная ленточка.

Рейнар отвернулся к окну. Элина успела заметить его лицо. Не боль — нет, она не хотела использовать это слово даже мысленно. Скорее тяжесть человека, который вдруг увидел, сколько всего в его доме делалось без настоящего согласия, под видом порядка.

Когда копии были готовы, Рейнар забрал оригиналы не в руки, а в тканевую папку, которую Элина сама перевязала синей нитью памяти. Нить не защитит от меча или кражи, но покажет, если папку вскроют без свидетелей. Такой маленький бытовой оберег, собранный за две минуты из того, что осталось под рукой.

— Вы вернётесь? — спросила Элина.

Вопрос прозвучал не так, как она хотела. Слишком просто. Почти лично.