Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 63 – Диана Фурсова

Авелия исчезла из зала ближе к середине вечера.

Элина заметила это не сразу. Её окружили люди. Осторожно, почтительно, с вопросами, которые они боялись задавать слишком прямо. Одна дама спросила, можно ли заказать куклу для дома, где постоянно теряются ключи. Пожилой лорд поинтересовался, правда ли хранительницы умеют отличать забывчивость от злого умысла. Молодая девушка, почти шёпотом, попросила узнать, принимает ли мастерская заказы для комнат, где человек хочет чувствовать себя в безопасности.

Элина отвечала не на всё.

Она записывала имена, говорила о правилах, плате, очереди и том, что мастерская не делает игрушки для забавы над чужими страхами. И чем больше она говорила, тем яснее ощущала: восточный флигель перестал быть наказанием. Он стал дверью, к которой люди уже смотрели.

Рейнар наблюдал издалека.

Иногда его задерживали советники. Иногда подходили гости. Но взгляд всё равно возвращался к ней. Не настойчиво, не собственнически. И от этого особенно трудно было делать вид, будто она не замечает.

Позже, когда музыка стала тише, он подошёл.

— Вы удержали зал, — сказал он.

— Нет. Мастерская удержала.

— Мастерская не говорила с людьми вместо Вас.

Элина посмотрела на него. Он не улыбался, но в его глазах было то уважение, которое нельзя изобразить из вежливости.

— Осторожнее, герцог, — сказала она. — Это почти похоже на похвалу.

— Это и была похвала.

Она не успела найти колкий ответ.

В боковом коридоре что-то глухо ударилось о дверь.

Ключница резко повернула голову. Ним на плече Элины напряглась. Рейнар мгновенно стал другим: спокойствие исчезло, осталась собранная готовность дракона, который услышал угрозу.

— Откуда? — спросила Элина.

— Из коридора к зимней галерее, — сказала Ключница.

Элина вспомнила слова Ним: в зимней оранжерее тоже была кукла. Или когда-то была.

Рейнар уже шёл к двери, но Элина шагнула рядом.

— Я иду.

Он даже не стал спорить.

В коридоре было пусто. Светильники горели ровно, окна отражали далёкий блеск зала, на полу лежала золотая лента, сорванная с украшений. Дальняя дверь в зимнюю галерею была приоткрыта. Из щели тянуло холодом и запахом влажных растений.

Ним спрыгнула с плеча Элины на подоконник, потом на пол.

— Здесь прошла Авелия, — сказала она.

— Откуда знаешь?

— От неё остаётся запах дорогих цветов и плохих решений.

Рейнар открыл дверь.

Зимняя галерея встретила их полумраком. За стеклянными стенами чернел сад. Внутри стояли кадки с вечнозелёными кустами, сухие фонтаны, мраморные скамьи и длинные ряды пустых подставок. На одной из них лежал обрывок белого шёлка.

Не от платья Авелии.

От куклы.

Элина подняла его через край платка. На ткани темнел маленький знак чёрного крючка, вышитый неровно, в спешке.

— Она была здесь, — сказала Элина.

— И не одна, — добавил Рейнар.

У дальней двери, ведущей в служебный проход, лежала ещё одна вещь: маленькая деревянная рука. Не от парадной куклы Авелии. Слишком старая, потемневшая, с крошечной вышитой меткой на запястье.

Ним подошла, замерла и вдруг побледнела бы, если бы могла.

— Это от Оконницы, — сказала она. — Хранительницы зимней галереи.

Элина почувствовала, как холод поднимается выше.

— Где остальная кукла?

Ним смотрела на пустую подставку у стеклянной стены.

— Её забрали.

Из зала донёсся приглушённый смех, музыка, звон бокалов. Праздник продолжался, не зная, что кто-то под шум бала уже начал новую работу.