Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 6 – Диана Фурсова

Мира застыла с таким видом, будто услышала приказ начать осаду крепости.

— Госпожа, но украшения…

— Личные?

— Да, но…

— Значит, мои. Книги тоже мои?

— Думаю, да.

— Не думай. Складывай. Если кто-то спросит, скажешь, что леди Элина решила быть необычайно послушной и забрать ровно то, что ей принадлежит.

Мира кивнула и бросилась к шкафу. Элина подошла к туалетному столику, открыла первую шкатулку и увидела тонкие серьги, несколько колец, брошь с тёмным камнем. Слишком мало для жены герцога. Чужая память подсказала: многие подарки так и остались “родовыми”, то есть не её. Прежняя Элина благодарила даже за это.

Нынешняя закрыла шкатулку и положила её в дорожный сундук.

Потом она нашла корзинку с рукоделием.

И вот там, среди катушек, обрезков кружев, тонких игл и старых деревянных пялец, впервые за вечер почувствовала не злость, не страх и не растерянность, а почти болезненное узнавание. Пальцы сами потянулись к ткани. Полотно было плотным, хорошим, но вышивка на нём оказалась неумелой: неровные стежки, сбившийся узор, затянутый угол. Прежняя Элина, видимо, пыталась занять руки тем, чего от неё ждали благородные дамы.

Элина провела большим пальцем по кривой линии и тихо выдохнула.

С тканью она справится. С нитями справится. С деревом, лицами, швами, выкройками, платьями, восстановлением старых вещей — тоже. В мире могло быть что угодно: драконы, родовые советы, живая магия, жестокие браки. Но игла оставалась иглой. Нить оставалась нитью. Вещь, которую все считают испорченной, иногда просто ждёт рук, способных увидеть, где начался разрыв.

— Это тоже возьмём, — сказала она.

Мира обернулась.

— Корзинку?

— Всё рукоделие. И любые ткани, которые не прибиты к стенам.

Девушка уже не спрашивала. Она только кивнула и стала работать быстрее.

Через час у двери стояли три сундука и две корзины. Элина понимала, что это мало для новой жизни, но много для женщины, которую хотели вывести почти с пустыми руками. В одной корзине лежали ткани и швейные принадлежности, во второй — книги, письма, несколько тетрадей с хозяйственными заметками прежней Элины. Сундуки приняли одежду, обувь, бельё, плащи, шкатулки и всё, что могло пригодиться.

Управляющий явился без стука.

Высокий сухой мужчина с гладко зачёсанными волосами остановился на пороге и смерил багаж холодным взглядом.

— Леди Элина, распоряжение герцога касалось необходимого.

Она закрыла крышку последнего сундука.

— Именно его я и беру.

— Три сундука не выглядят необходимостью.

— Для мужчины, у которого есть замок, слуги, жалование и ключи от кладовых, наверное, нет.

Управляющий поджал губы.

— Часть предметов может относиться к имуществу дома.

Элина взяла верхнюю шкатулку, открыла её и показала скромные украшения.

— Это было подарено мне лично?

Он помолчал.

— Вероятно.

— Вероятно, я беру это с собой.

Она указала на корзину.

— Это мои рукодельные принадлежности?

— Да, но…

— Я беру их с собой.

Потом на книги.

— Это стояло в моих комнатах?

— Леди Элина, вы усложняете простое распоряжение.

— Нет, я впервые делаю его точным.

В коридоре за спиной управляющего стояли двое слуг, готовые нести сундуки. Элина заметила, что один из них опустил взгляд, скрывая улыбку. Управляющий тоже заметил и стал ещё суше.

— Восточный флигель не подготовлен к проживанию.