Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 3 – Диана Фурсова

— Вам будет предоставлен старый восточный флигель, — произнёс он. — Он расположен за садовой стеной. Там достаточно комнат для проживания.

По лицам присутствующих пробежало странное выражение. Не удивление. Не жалость. Скорее предвкушение чужого падения. Дама в изумрудном платье прикрыла губы веером, но Элина успела заметить улыбку.

— Восточный флигель? — переспросила она.

Служанка, стоявшая у двери, едва заметно опустила голову. Этот жест сказал больше, чем любые объяснения.

— Там когда-то находилась мастерская, — ответил Рейнар. — Она давно не используется. Вы сможете распоряжаться ею по своему усмотрению.

Смех всё-таки прозвучал. Тихий, женский, короткий, будто кто-то не удержался.

Элина повернулась на звук.

У колонны стояла высокая светловолосая женщина в жемчужно-белом платье. Она не сидела среди родственников, но держалась так уверенно, словно уже принадлежала этому залу больше, чем законная жена герцога. Её волосы были уложены мягкими волнами, на тонкой шее сверкал прозрачный камень, а лицо казалось тем совершенством, которое дорого стоит и ещё дороже обходится окружающим.

— Простите, — сказала женщина сладким голосом. — Я просто вспомнила, как в детстве нас пугали этой мастерской. Живые куклы, ночные шёпоты, старые тряпичные чудовища… Право, герцог, вы великодушны. Не каждая женщина получает целое королевство пыли.

Несколько человек засмеялись уже смелее.

Элина посмотрела на неё долго и внимательно. Чужая память подсказала имя: леди Авелия. Гостья рода. Любимица старших дам. Та самая, чьё имя в последние месяцы всё чаще произносили шёпотом возле кабинета Рейнара.

Ну конечно.

Новая женщина должна была увидеть, как старую убирают с дороги. И, желательно, чтобы старая ушла тихо, низко склонив голову.

Элина улыбнулась.

— Пыль — честнее жемчуга, леди Авелия. Она хотя бы не притворяется светом.

Улыбка Авелии осталась на месте, но взгляд стал тоньше.

Рейнар перевёл глаза с одной женщины на другую.

— Достаточно.

Одно слово, и зал послушно замолчал. Только Элина вдруг ясно поняла: если он привык останавливать всех одним словом, значит, раньше ему это позволяли. Прежняя Элина, наверное, тоже позволяла.

Нынешняя — не собиралась.

— Я принимаю флигель, — сказала она. — И мастерскую тоже.

Рейнар, кажется, ожидал чего угодно, только не этого. Он внимательно посмотрел на неё, будто впервые увидел не фамилию в брачном договоре, не неудобную обязанность рода, а живого человека, который почему-то не сломался там, где должен был.

— Вы понимаете, что это не подарок? — спросил он.

— Конечно. Подарки обычно дают с теплом. Здесь я вижу только расчёт.

— Восточный флигель не предназначен для приёмов и светской жизни.

— Прекрасно. Значит, туда не будут ходить люди, которые мне неприятны.

Кто-то снова сдавленно охнул. Элина заметила, как леди Авелия чуть сильнее сжала веер.

Рейнар молчал несколько секунд. Затем взял со стола узкий лист с печатью и положил его перед старшим лордом.

— Решение совета записано. Леди Элина переселяется сегодня. Ей остаются личные вещи, часть гардероба и право пользоваться восточным флигелем. Слуги, назначенные к её покоям, возвращаются в распоряжение управляющего.

Вот теперь стало по-настоящему холодно.

Без слуг. Без денег на руках. Без понимания мира, в котором она оказалась. С чужой памятью, полной дыр. В старом флигеле, над которым смеются даже те, кто прислуживает в замке.