Книга Отвергнутая жена дракона. Мастерская живых кукол, страница 25 – Диана Фурсова

— Это против госпожи, — резко поправила Ним. — Разница такая же, как между пылью на полке и грязью на чужих руках.

Элина молчала. Слова неизвестного были слишком точными. Кто-то уже знал, что мастерская проснулась. Кто-то ожидал первого чуда и решил испортить его заранее. Значит, за восточным флигелем следили. Или печати, о которых говорила Ним, сообщили тому, кто их ставил.

— Чашка, ты сможешь работать? — спросила Элина.

— Если вернусь на место. Если девочка поставит меня у печной стены. Если никто не закроет мне рот снова.

— Не закроет, — сказала Мира неожиданно твёрдо.

Элина посмотрела на неё. Девушка сама удивилась своему голосу, но не отступила.

— Тогда слушайте внимательно обе, — сказала Элина. — Мира, ты вернёшь Чашку не тайком, как краденую вещь, а спокойно. Скажешь, что леди Вальд починила кухонную хранительницу по твоей просьбе. Если начнут ругать, отвечай: заказ был принят мастерской, плата внесена. Никаких оправданий. Чем больше ты будешь оправдываться, тем легче тебя обвинят.

— А если старшая кухарка велит выбросить её снова?

— Тогда попросишь её назвать это распоряжение при свидетелях. Прямо так и скажешь: “Повторите, пожалуйста, что Вы велите выбросить хранительницу кухни после того, как мастерская приняла заказ”. Люди, которые любят кричать в темноте, часто говорят тише при свидетелях.

Мира кивнула, запоминая каждое слово.

— А если придёт управляющий?

Элина почувствовала, как усталость сменилась холодной ясностью.

— Тогда передашь, что я жду его письменного распоряжения. С печатью. Пусть напишет, что запрещает чинить имущество дома Вальдов и восстанавливать порядок на кухне.

Ним довольно прищурилась.

— Ах, как приятно пахнет утренней дерзостью.

— Это не дерзость. Это хозяйственный учёт.

— Называйте как хотите, лишь бы продолжали.

Чашку завернули уже в чистую ткань. Перед этим Элина нашла тонкую красную ленту и повязала её вокруг талии куклы не для красоты, а чтобы скрыть обновлённый шов и закрепить узор. Чашка сидела в свёртке прямо, с достоинством маленькой начальницы, которой наконец вернули право следить за своим углом.

Перед уходом Мира неожиданно поклонилась. Не так, как в замке — низко, испуганно, по привычке. А коротко и честно.

— Я вернусь с водой, госпожа. И со списком пропаж.

— Сначала поешь, если получится.

— На кухне после такого, может, и получится, — тихо сказала девушка и впервые за всё утро улыбнулась без страха.

Когда дверь за ней закрылась, Элина прислонилась к косяку и позволила себе несколько секунд тишины.

— Сейчас ты скажешь, что я сделала глупость, — произнесла она.

— Нет, — ответила Ним. — Сейчас я скажу, что Вы сделали первую работу настоящей хозяйки.

— Я всего лишь починила кухонную куклу.

— Нет. Вы взяли плату, заключили заказ, защитили заказчицу и сохранили улику. Не портите момент излишней скромностью.

Элина посмотрела на свои руки. Пальцы были в пыли, воске, саже от очага и крошечных волокнах ткани. Под ногтем застряла золотая искра, которую не удавалось стряхнуть. Эти руки вчера ещё принадлежали женщине, которую выставили из замка как бесполезную. Сегодня ими был заключён первый договор мастерской.

— Мне нужно умыться, — сказала она. — И поспать хотя бы час.

— Вам нужно поспать три часа.

— У нас нет трёх часов.