Книга На всякий случай, страница 54 – Anastasia Richter

— Мам? Что ты сделал с мамой? Мамочка?! — паршивка! Сбежала через окно, ведь двери я точно заблокировал. Как она только додумалась до такого?!

— Габриэль, это не твоя мать! Успокойся!

— Дядя Алистер, ты не понимаешь, это моя мамочка! Ей плохо, положи её на диван. Пошли, маме нужно отдохнуть.

Она хватает меня за руку и настойчиво тянет в комнату. Укладываю невесомую ношу на диван и в растерянности смотрю, как маленькие ладошки поглаживают совершенно белое лицо. От яркого контраста бескровной кожи и чёрных волос она кажется совсем нереальной. В неком ступоре смотрю на это лживое лицо.

Это всё похоже на сон, я ничего не понимаю.

Свистнул собакам — и они практически сразу врываются в комнату, наматывая круги вокруг дивана. И вы тоже ведёте себя странно… Может я сошёл с ума? Неуверенно смотрю на всё это мельтешение: собаки подвывают, мелкая с ними заодно, тень эта немощная лежит и практически не дышит. Почему они так переживают о ней?

— Габриэль, что происходит?

— Тц, маме плохо, видишь?

Как умалишённому объясняет она мне. Подходит ближе, ненадолго оставив свой важный пост, и только открывает рот, как эта прибацанная подрывается с дивана, кошкой разворачивается к двери. Еще немного — и оскалится. Дикарка.

Все бросились к ней, а я точно вижу, что эта дура не в порядке. Смотрит невидящим взглядом на распахнутые настежь двери, не замечая ничего вокруг, как будто в трансе. Становится ещё бледнее, хотя казалась бы куда дальше-то? Психопатка.

Габриэль уговаривает её дышать, все вокруг бегают в панике. Эта смотрит на малышку, не замечая больше ничего. Идиотка выглядит так жалко, что я не выдерживаю.

Подхожу ближе и подхватываю эту немочь на руки и начинаю укачивать, как укачивал Габи, если ей снились кошмары. Видно же, что она сама не справляется. Нашёл на свою голову.

Как не странно она успокоилась. Из разговоров с мелкой понял, что это не впервые, и Габриэль явно знает, как оказывать первую помощь в таких случаях. Продуманно. Даже не ожидал.

Стоило мне расслабиться, как эта психопатка отточенным движением повалила меня на пол. Башкой двинулся так, что аж искры из глаз посыпались. Точно ненормальная. Она же только что чуть ли не умирала у меня на руках, а теперь прыгает гепардом. Рыкнула на мою девочку, на собак — и они послушно ушли во двор. Воительница, мать её.

В бешенстве смотрю на бледное до синевы лицо с лихорадочно блестящими глазами и понимаю, что, несмотря на весь гнев, который меня обуревает, мне нравится её тело, так удачно приземлившееся прямо на стратегически важное место. Стоило мне на это намекнуть, как меня облили помоями так, что я чуть не захлебнулся от злости. Подумаешь, я не сказал ничего ужасного, так с какого на меня так презрительно смотреть?! Ненормальная.

Всей душой я не понимаю, что ей, мать её, надо. Почему она не может отдать моего ребёнка мне? Деньги? Да подавись! Хоть всё отдам, только отвали от нас! Но нет. Эта дура вцепилась в Габриэль, заявляя, что она её мать, несет какой-то бред про пханов.

Нашлась мамаша, когда не искали.

Да тебе с такой психикой в больничке полежать бы. Стоило это подумать, как у неё началась истерика.

Жуть, я такого в жизни не видел ещё. Фарфоровая маска, которая была до этого, словно лопнула. Поражённо смотрю на искажённое смехом лицо, по которому стекают дорожки слёз. У меня ступор — просто не знаю, что принято делать в таких ситуациях. Может по лицу шлёпнуть? В фильмах вроде помогает. А она продолжает хохотать и рыдать одновременно.