Книга Главный герой становится Злодеем, страница 72 – Ли Лит

Громко вздохнув, Хуа Линь перевернулась на живот и уткнулась в подушку.

«Скука смертная».

К вечеру Хуа Линь успела вздремнуть, увидеть сон, который забыла сразу после пробуждения, измерить комнату шагами, много раз подойти к двери с целью выйти, найти любого человека, потребовать одежду и наконец выйти на свежий воздух. Каждый раз страх тонкой иглой проникал под кожу и в органы.

«Плохое обслуживание у нового поколения лекарей Яое, — причитала Хуа Линь, лëжа на кровати и смотря в потолок. — Не проверяют, не кормят, не приносят лекарства. Плохо. Очень плохо».

Закрывающиеся двери привлекли внимание. Приподнявшись, Хуа Линь с прищуром устремила взгляд вперёд. Множество балдахинов перекрывали вид.

«Наконец!» — Хуа Линь села.

Облачённый в ученическое одеяние под белым утеплëнным плащом с белым мехом на вороте Ан Ханьсюй остановился у кровати и достал из рукава цянькунь* сложенное одеяние.

Даже не пришлось пытаться ему передавать просьбу, сам додумался и принёс. Умный, наблюдательный, запоминающий. Всё или одно — не важно.

— Ужин за пределами Яое, — Ан Ханьсюй смотрел сверху отчуждённо.

Хуа Линь подняла брови.

— Долго ждать не буду, — бросив одеяние на ноги Хуа Линь под одеялом, Ан Ханьсюй покинул комнату.

«Какой злой, — буркнула с обидой Хуа Линь. — Это я часами ждала. Тоже мне важный».

Ученическое одеяние точно по размеру. Никогда его не носила, и сейчас бы не надела. Выбора не было. Требовать другое — лишний ненужный спектакль.

«Удивительная жизнь, — Хуа Линь на ходу до двери пальцами расчёсывала распущенные волосы. — Надела то, что раньше зарекалась в жизни даже не примерять. Удивительная жизнь».

Короткая заминка у двери. Глубокий вдох. Выдох.

Хуа Линь открыла двери.

* * *

* * *

* * *

Примечание:

1. Маньтоу — 馒头 — мягкая белая паровая булочка.

2. Цянькунь — 乾坤 — мешочек или рукав, заклятый таким образом, что в нём можно хранить предметы любого размера.

«Двухэтажный деревянный дом тонул в изумрудной зелени леса». * * *

Тяжёлые тёмные тучи грозились засыпать белым снегом. Подмёрзшая земля хрустела под сапогами, глухо звеня в ушах. Холодный воздух обжигал нос и горло.

Ан Ханьсюй шёл чуть впереди, Хуа Линь, не отставая, украдкой осматривалась. Зима нынче что-то рано. В прошлые года первого снега пришлось бы ждать минимум ещё недели две. Странная зима.

А ещё то ли Ан Ханьсюй вёл обходными путями, то ли ученики засиживались в других краях. Никто не встретился им.

Спросить у Ан Ханьсюя что-либо не вышло. Точнее, не выходило. Так они и шли молча в неизвестном направлении для Хуа Линь. Любопытством она не болела и много уголков школы Сяофэн не изучила за годы пребывания в ней.

Очень скоро замёрзли пальцы рук, нос, щёки. Недобрым взглядом Хуа Линь награждала спину Ан Ханьсюя под тёплым плащом. Принёс одежды, но совсем немного прогадал по сезону.

Подхватив полы одежд, Ан Ханьсюй стал спускаться. Хуа Линь изогнула брови. Куда он идёт? Она обернулась. Они отошли достаточно далеко, Яое смутно виднелось. Узкая деревянная лестница серпантином вела далеко вниз. Стройные голые деревья покрывали склон.

Молчание со стороны Ан Ханьсюя напрягало, наводило на скуку, бросало в злость. Зачем идти и играть в молчанку? Хоть изредка же можно издавать звуки, произносить ртом слова.