Книга Главный герой становится Злодеем, страница 69 – Ли Лит

— Оставлю тебя, — и Ан Ханьсюй ушёл, перед этим затушив свечу.

Комната погрузилась в тихую темноту.

До утра не сомкнула глаз. Множество мыслей вертелось в голове. Хуа Линь пришла к главному: выяснить у Ан Ханьсюя про себя. Он явно знал владелицу тела. Осторожно, не привлекая не нужного внимания, не вызывая подозрений. Второе главное — взять себя в руки, а то распустила сопли, упала в «бедная я, пожалейте меня». Лежать и ждать неопределённого точно не поможет. Нужно сохранить холодный, ясный ум.

С первыми лучами утра Хуа Линь поднялась, заправила кровать, прошлась по комнате, но лишь таз на подоконнике с несвежей водой. Ни одежд, ни плаща даже самого захудалого.

«Лекари и их помощники очень плохо выполняют свою работу, — буркнула Хуа Линь, зачерпывая воду. — Раньше было лучше».

Сидеть и ждать прихода Ан Ханьсюя отдавало нетерпением, которое разрасталось, поэтому Хуа Линь медленно бродила по комнате, прислушивалась к себе, к новому телу, пробовала самые простые лёгкие заклинания. И к своему огорчению выяснила: новое тело не имело духовных сил. И, похоже, оно вообще не было склонно и к крохе сил. Обычный человек.

«С чего начинала, к тому вернулась», — усмехнулась Хуа Линь.

Вроде вернулась к исходному, ничего особого не потеряла, но чувство пустоты и нехватки крепко сжимало нутро. Привыкла к легкости, что давала только одна мысль о духовных силах. Теперь заново привыкать к жизни простого человека.

Ходить из одного конца в другой быстро надоело, ещё головокружение то нахлынывало, то сходило на «нет».

Накинув небрежно на себя одеяло, Хуа Линь бесцельно уставилась на потолок. Будь у неё одежда, точно бы выскользнула на улицу. Оглядеться тоже не помешало бы.

«Легко не будет», — выдохнула Хуа Линь, прикрывая глаза.

Из полудрëмы вывел шум. Двое ругались рядом.

Хуа Линь села, откинула одеяло и поднялась, прислушавшись.

— А я тебе говорю, ничего не выйдет!

— Признай, ты просто не хочешь.

— Не говори ерунды!

— Не ерунда, а правда.

Глаза Хуа Линь расширились. За дверями ругались хорошо ей знакомые заклинатели. Ругающиеся при удобной возможности Жэнь Лунь и Сун Вэнь снова сошлись в словесном бое.

Хуа Линь подошла, остановившись в шагах пяти от дверей.

— Столько сил ушло в пустоту! — гневно стоял на своём Жэнь Лунь.

— Ты всегда отступал, стоило делу оказаться труднее, чем ты предполагал, — спокойствию Сун Вэня можно позавидовать.

Если присмотреться и прислушаться в такие моменты к нему, понаблюдать за ним, сразу станет понятно: в Сун Вэне тоже вскипали эмоции.

— Ты меня трусом назвал?! — процедил Жэнь Лунь.

Сун Вэнь выдохнул:

— Говорю, ты за трудное не берëшься, боишься лицом в грязь упасть, вызвать смех, дать повод людям думать о тебе не в нужном направлении.

— Не правда!

— Репутация важна для тебя, — и тише добавил: — Поэтому тебе не нравятся Хуа Линь и старейшина Цзян. Они, по-твоему мнению, наплевали на свою репутацию, они свободны от чужого мнения. Жэнь Лунь, ты завидуешь им.

Возня как началась, так и закончилась.

«Драться удумали?!» — подавшись порыву, Хуа Линь сделала два шага.

— Зато ты, — зло цедил Жэнь Лунь, — боготворишь их. Так чего не общаешься с ними? Сам чего боишься? Случайно не потерять место рядом с мне подобными?

Сун Вэнь молчал.

— Знаешь, а я завидую Син Юю, — неожиданно сказал он. — Сколько бы к нему ни проявляли неуважения, ни вели с ним высокомерно, не проявляли должного, заслуженного, кем не считали, а он всё так же продолжает жить как жил. Общается с Хуа Линь и старейшиной Цзяном, тихо и правильно учит ученика, занимается любимым делом.