Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 251 – Сергей Изуграфов

— Так и случилось, разве нет? Я следил за ним с самого начала. Ему не хватило трех секунд, чтобы нанести удар, — пожал плечами Алекс, внимательно слушая друга.

— Ты понимаешь, какая штука, — задумчиво произнес Манн, глядя вдаль. — Патологоанатом меня уверял, что, судя по объему скопившейся крови в черепной коробке японца, инсульт произошел гораздо раньше, за несколько минут до того, как он упал. Вот тебе и «мгновенная» смерть!

— Что ты этим хочешь сказать? — напрягся Смолев, повернувшись к другу и заглянув ему в глаза. — Что он был уже мертв, когда рубил циновки в финале? Как это возможно? Чушь! Мистика! И ты в это веришь?! Скорее всего, или врач ошибается, — или наш японец попал в тот самый один процент! Плохо себя чувствовал, но дрался уже исключительно на морально-волевых!

— Не исключено, не исключено, — кивнул глава Национального Бюро, доливая себе в бокал вина из бутылки, стоявшей рядом на столике с напитками, и лукаво косясь на Смолева. — В общем, не знаю, что и думать! Ты же мне сам рассказывал про злых духов в клинках Мурамаса. Рассказывал ведь? Ну вот! А у японца в руках было целых два таких клинка! А что, если это они против тебя сражались?

— Да ну тебя, — с облегчением выдохнул Смолев, поняв, что его друг шутит. — А насчет злых духов в клинках — это все сказки!

— Не знаю, не знаю… — снова качнул головой генерал. — Любопытно, что думает Фудзивара по этому поводу? Где он, кстати? Я его давно не видел.

— Сенсей поехал проводить старых друзей и вернется через неделю, когда начнутся занятия в Додзё. Ты знаешь, я долго беседовал с ним перед его отъездом на материк. И до меня в конце концов дошло, что все эти истории про то, чей меч острее, служит он добру или злу, — не стоят и выеденного яйца! Чушь это все, Витя. Великие мастера, ковавшие эти мечи, вложили в них частичку своей души. А несут клинки смерть или охраняют жизнь — полностью зависит от человека, в чьи руки они попадают.

— Кстати, а где Тишкин? И что с мечом, что попал ему в руки? — поинтересовался Манн.

— Серега уже вылетел в Петербург к жене и сыну. Я предлагал ему задержаться, но он очень спешил. Сам понимаешь, — я не стал настаивать. А меч работы Мурамаса Тишкин сразу после соревнований передал в дар музею «Общества по сохранению японского меча»! Сам, добровольно. Вот так!

— Однако! Удивил! — удивленно мотнул головой генерал. — Как это он отказался от такого сокровища? Ведь, насколько я помню, этот клинок он купил, значит меч принадлежит ему по праву?

— Там не все так просто, — покачал головой Смолев. — Вывез-то он его в составе музейной экспозиции, хотел продать частному покупателю… Наворотил дел. Я-то понимаю, что это он с отчаяния, но получается сплошная уголовщина. Уже и ФСБ подключилась, и Следственный комитет. Мне звонил Петровский, сказал, что сперва возбудили дело, и еще неизвестно, чем бы все это для Сереги закончилось, если бы не предстоящие российско-японские переговоры на уровне глав государств. Надо было как-то задобрить японскую сторону, а тут Тишкин со своим щедрым подарком как нельзя кстати пришелся. По команде сверху все обвинения сразу были сняты.

— А что он японцам сказал?

— Сказал, что это реликвия и национальное достояние Японии, которое заслужило возвращение на родину. А национальное достояние — не предмет для торга. Сказал, что это шаг доброй воли со стороны российской стороны для укрепления российско-японских отношений. Ёсикава-сан ушам своим сперва не поверил, а потом на радостях предложил ему пост главного эксперта в филиале «Общества» в Гамбурге, с более чем достойной зарплатой. У них там после самоубийства Нисимура Сэтору вакансия образовалась. Оценщик изначально претендовал на эту должность, но понял, что ее потеряет, как только коллеги-эксперты его разоблачат.