Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 237 – Сергей Изуграфов

— Нет, — подумав, ответил главный министр. — Подведите его!

Увидев перед собой гонца, едва стоявшего на ногах, главный министр строго спросил:

— Ваше имя и род занятий?

— Ямадзаки Кэнсин, господин! — последовал хриплый ответ. — Я служу господину Огасавара Тададзане в качестве гонца. Мой конь сломал ногу и пал. Но я дал клятву доставить вам это донесение до заката.

— Вы успели, Ямадзаки Кэнсин, — смягчившись, произнес Йори. — Ваша клятва исполнена. Ваша искренняя решимость делает вам честь. Можете вложить свой меч в ножны и вручить мне донесение. Я жду его уже два дня.

Гонец, упав на одно колено, дрожащей рукой рванул тесемки на груди, снял со спины походную суму, вынул деревянный футляр и с поклоном передал его подошедшему начальнику охраны, а тот — вручил футляр главному министру.

Йори быстро раскрыл футляр, достал письмо и молча прочел. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Закончив читать, он перевел взгляд на стоявшего перед ним гонца и медленно произнес:

— Ваше отношение к службе выше всяческих похвал. Вам выдадут нового коня из моей личной конюшни. Я благодарю вас, Ямадзаки Кэнсин, вы свободны!

Провожая взглядом гонца, медленно спускавшегося с холма, и пытаясь проглотить горький комок, застрявший в горле, Миямото Йори мысленно вернулся к письму. Оно гласило:

«Главному министру провинции Кокура, господину Миямото Йори от настоятеля храма Рейгендо. Сообщаю вам, что Нитэн Дораку, известный в миру как кенсей Миямото Симмэн Мусаши-но-Ками Фудзивара-но-Гэнсин ушел в Нирвану в девятнадцатый день пятого месяца второго года эры Сёхо^[107]в пещере Рейгендо в моем присутствии и в присутствии своих ближайших учеников. За час до того, как перейти в Нирвану, он вручил мне на хранение свой меч работы мастера Масамунэ, доккодо,^[108]предназначенное персонально для вас, и последнюю свою картину, написанную за неделю до смерти, на которой изображена облетающая сакура. Я стану бережно хранить эти реликвии до того момента, пока вы не пожелаете их забрать. Тунан, настоятель храма Рейгендо.»

Уже распустив советников и направляясь на отдых в свой походный шатер, где никто не мог его видеть, Миямото Йори сердито смахнул злую слезу. Отец больше никогда не приедет. Никогда. Йори помедлил на входе, задержав взгляд на танцующем в небе жаворонке, и прерывисто вздохнул. Теперь все будет зависеть только от него самого.

Честь и бесчестье,

Жизнь и смерть.

Тонкая меж ними грань:

Не толще клинка.

Японский поэт эпохи Эдо

Запыленные машины продолжали подъезжать одна за другой и высаживать гостей, что прибыли на торжественное открытие Додзё — школы восточных боевых искусств на острове Наксос.

Первым делом гости попадали на площадку, которой заведовал повар Петрос. Их радушно встречали юноши и девушки в национальных греческих костюмах и с поклонами предлагали прохладительные напитки и легкие закуски на выбор. Здесь же можно было присесть на удобные плетеные кресла из ротанга под большим навесом, который хорошо продувался свежим северным ветром «мельтеми», и прийти в себя после поездки из аэропорта по жаркой и пыльной дороге.

До торжественного открытия оставалось еще полчаса. У здания Додзё и под большим шатром собралось уже больше ста человек.

Виктор Манн и майор уголовной полиции, приданный ему от Министерства в качестве помощника на операцию, сидели за дальним столиком в самой глубине шатра. Манн был в белоснежном летнем костюме с короткими рукавами. Его легкомысленная белая панама лежала перед ним на столике рядом с чашкой зеленого чая. Помощник, в джинсах и футболке с надписью «Naxos, the real Greece»^[109] на впалой груди, нервно теребя в руках соломенную шляпу, полушепотом по-гречески докладывал генералу о готовности к проведению операции «Азиат».