Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 107 – Сергей Изуграфов

Исабель помнит, как встревоженная его горячностью она пыталась увещевать брата и как-то успокоить, но тот лишь печально качал головой в ответ на ее слова утешения. Его руки дрожали крупной дрожью, а губы кривились в горькой усмешке.

«Ты знаешь, мне иногда кажется, что я схожу с ума, Белита… Мне порой чудится, что я слышу эту музыку, будто она иногда звучит в произведениях композиторов, чьи имена сами давно стали историей. Как я могу оскорбить их подозрениями? Кто я такой? Мальчишка! Кто меня послушает? Это какое-то проклятие! Что же мне делать? Я засыпаю с этой музыкой и просыпаюсь с ней, я не могу думать ни о чем другом, как мне быть, сестренка?»

В ту последнюю встречу они проговорили до утра. В полдень, когда Исабель заглянула в комнату к брату, она увидела, что постель была не разобрана, словно в нее так и не ложились. Пабло уехал, не попрощавшись с ней. Вернее, она так подумала, пока не увидела на столе лист с нотами, оставленный братом, — дань их детской музыкальной игре, — и красную розу рядом с записями. Исабель пробежала их глазами: нежные и искренние созвучия ясно передали ей смысл послания Паблито: «Я люблю тебя, сестра!».

Ноты — это лишь искусство записывать идеи, главное — это иметь их.

Стендаль

Обед на вилле прошел прекрасно. Повар «Афродиты», судя по довольным и радостным лицам сидящих за столиками гостей, снова не подвел. Домадес гемистес — фаршированные мясом, зеленью и рисом помидоры — были сочны и ароматны, традиционная паста с лангустинами в томатно-чесночном соусе была принята всеми с восторгом, как и стифадо — тушеная крольчатина с маленькими луковицами-шалот, к которой Петрос подал запеченные на гриле картофель, баклажаны, красные перцы и кабачки.

На сладкое повар предложил галактобуреко — потрясающую греческую запеканку, приготовленную из тончайшего теста фило, пропитанного цитрусовым сиропом. Для начинки на кухне «Афродиты» использовали манку, приготовленную по особому рецепту, отчего казалось, что на языке тает нежный заварной крем с еле уловимыми лимонно-апельсиновыми нотками. Белое вино с виноградников из долины прекрасно оттеняло приготовленную еду.

Гости оживленно переговаривались между собой и дружно нахваливали повара и его искусство.

Генерал быстро и со вкусом пообедал, сидя за столиком со всей семьей, потом что-то прошептал на ухо Терезе, — та всплеснула руками и расстроенно покачала головой. Виктор прижал широкую ладонь к сердцу, словно что-то клятвенно обещая. Тереза хмурилась недолго: не выдержав умильного взгляда мужа, она улыбнулась и махнула рукой, отпуская его по делам. Поймав взгляд владельца «Афродиты», Манн ободряюще показал Смолеву большой палец: мол, обед шикарный, не зря я аппетит нагуливал! Затем он что-то сказал детям, одновременно взъерошил им волосы на головах, поднялся и быстро ушел.

Генерала и в самом деле ждали дела. Они с Алексом договорились еще накануне, что после обеда Виктор вернется в полицейский участок: оттуда было проще координировать всю поисковую операцию.

Прибывшие с материка по распоряжению генерала специалисты Интерпола развернули в кабинете главы уголовной полиции Наксоса целый штаб со всем необходимым оборудованием связи и слежения: поскольку в деле было подтверждено участие международного криминала, греческий Интерпол вступил в игру официально: генерал принял управление операцией на себя и объявил общий сбор в штабе на десять утра следующего дня, если только до того момента дело не потребует экстренного совещания всех, занятых в расследовании.