Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5, страница 105 – Сергей Изуграфов

А потом в жизнь маленького музыканта вошли произведения Хоакина Родриго. Исабель помнит, как навзрыд рыдал Пабло, когда дедушка рассказал ему о маленьком мальчике, ослепшем в три года от дифтерии, но ставшем великим испанским музыкантом. Диего, пораженный тем, насколько близко его внук принял к сердцу историю маленького Хоакина, утешал внука на свой манер: «Бог дал тебе талант, Паблито, у тебя есть все: острый слух, чтобы слышать музыку, быстрые пальцы, чтобы играть, чистая душа, чтобы сопереживать людским страданиям, и ясное зрение, чтобы отличать друзей от врагов. Не плачь! Пусть ты не слеп, но ты тоже станешь великим гитаристом!».

Сама Исабель сразу поняла, что младший брат куда как талантливее ее. Но она ни разу, сколько себя помнит, не позавидовала ему. Нежно любя Паблито, она старалась помогать ему во всем. Их отношения в детстве были очень близкими и доверительными. Они обожали писать друг другу небольшие музыкальные послания — это была идея Диего, так он воспитывал в своих юных учениках чувство композиции. Часто они играли собственные сочинения дуэтом, усаживаясь в комнате старика, который слушал их игру, прикрыв глаза, кивая головой и изредка бормоча себе под нос свою излюбленную поговорку, что «лучше гитары может быть только две гитары!». Исабель улыбнулась сквозь слезы своим воспоминаниям и снова перевернула страницу.

На следующем фото собралась вся семья, все были одеты в траур. Она хорошо запомнила тот день. Накануне ей исполнилось шестнадцать, а на следующий день старого Диего поразил инфаркт. В тот момент она была в школе. Говорили, что дедушка уж очень перенервничал во время какого-то гитарного концерта по радио. Долго кого-то костерил, стуча палкой по полу, потом резко поднялся, словно собрался куда-то идти, и тотчас схватился за сердце. Родные едва успели подхватить его, чтобы он не упал на пол. Врач полночи дежурил у его кровати: дед отказался от госпитализации наотрез. Уже под утро, сделав все необходимые инъекции и оставив у капельниц дежурить медицинскую сестру, врач вышел из спальни Диего и в ответ на взгляды обступившей его семьи печально покачал головой. «Два дня от силы!» — сказал он и ушел, устало сутулясь.

Когда стало понятно, что старый Диего умирает, вся семья собралась в их старом доме в Севилье, чтобы попрощаться с ним, а потом и проводить старика в последний путь. Лежа на смертном одре, старик потребовал, чтобы все вышли, оставив его наедине с внуком. О чем Диего перед смертью говорил с Пабло, Исабель узнала только много лет спустя, как раз в тот самый приезд брата к ней в гости, в Калейю.

После смерти Диего, пути брата и сестры разошлись. Паблито внезапно собрался и уехал в Барселону. Потом в Мадрид. Из Мадрида — в Кордову. Из Кордовы — снова в Севилью. Пабло переезжал из города в город, объездил всю Испанию, принимал участие в концертах и гитарных конкурсах. Его заметили, его имя стало звучать в статьях профессиональных музыкальных критиков. Он выиграл несколько международных конкурсов, побывал в Германии, Франции, Италии и еще десятке стран. Казалось бы, все шло именно так, как и предсказывал старый Диего. Но в редких телефонных разговорах с братом Исабель чувствовала, что душа брата не спокойна, словно что-то гложет его изнутри. Он все чаще замыкался в себе, отговариваясь ничего не значащими фразами, а когда сестра, пытаясь понять, что же все-таки творится у него на душе, пыталась настаивать, — быстро сворачивал телефонный разговор, наскоро прощался и по несколько недель потом не выходил на связь.