Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 65 – Тай Хоу

— Если мой отец услышит о моей смерти, – спокойно сказал он, – просто составь отчет, как всегда, и подай его. Напиши, что я совершил самоубийство. Солги. Ты это умеешь делать лучше всего.

Чжи Хань открыл рот, пытаясь найти слова для ответа, но от волнения не смог ничего сказать.

— Глава Юнь, вы шутите? Это не тот случай, когда можно рисковать головой ради личных амбиций!

Чжи Хань, поняв, что уговоры бесполезны, в отчаянии опустился на колени, обхватил ноги Юнь Шэнли и со слезами на глазах принялся умолять его отказаться от этой затеи:

— Глава, пожалуйста, не ходите туда! Это же самоубийство!

Чжи Хань отчаянно подвывал, хватаясь за полы одежд, как ребенок, надеясь, что хотя бы в такой унизительной форме его мольбы найдут отклик. Переживал ли он о жизни Юнь Шэнли? В какой-то степени да. Верховный цензор наказал ему следить за сыном, и не дай боги с этим гордецом что-то случится… Чжи Хань отправится на тот свет вслед за новым главой!

Но Юнь Шэнли только сдержанно улыбнулся и грубо отстранил его руки, не оставляя ни единого шанса на переубеждение.

— Чжи Хань, мы уже все обсудили. Я все равно пойду, и вы должны молчать о моих планах. Оставляю Ведомство на тебя. Позаботься о делах до моего возвращения.

С яростью ударив рукой по полу, Чжи Хань выкрикнул вдогонку:

— Юнь Шэнли! Только посмей умереть!

Юнь Шэнли, как и планировал, собирался отправиться на черный рынок. Его подчиненные, разумеется, не понимали, зачем их глава добровольно идет в место, полное преступников, но Юнь Шэнли не собирался отступать. Он сказался больным и решительно скинул все свои обязанности на подчиненных. Теперь для всех, и для верховного цензора в особенности, глава Ведомства серьезно захворал, и эта ложь дала ему время, необходимое для того, чтобы найти зацепки по делу об отравлении Бао Муяна и Мин Фаня и разобраться, кто мог предоставить яд для убийства. Если Орден Полуночников и впрямь снова решил заявить о себе – происходящее как раз указывало на это, – значит, у Ведомства появились большие проблемы.

Подпольная арена, где Юнь Шэнли надеялся найти ответы, была местом небезызвестным. О ней ходили самые разные сплетни, распространяющиеся с невероятной скоростью, а люди приходили сюда в ожидании кровавого зрелища. Толпа жаждала видеть, как бойцы сражаются друг с другом не на жизнь, а на смерть. Каждый удар, каждый крик и даже последний вздох умирающего здесь оценивались в золоте. Победа означала деньги и славу, но путь к ним пролегал через жестокие бои. Для бойцов арены это была возможность заработать, для зрителей – стремление утолить жажду острых ощущений.

У Юнь Шэнли было множество причин держаться подальше от этого места. Во-первых, должность главы Ведомства наказаний делала его главным врагом всех, кто имел отношение к преступному миру, а арена, без сомнений, была оплотом преступности. Во-вторых, он являлся сыном верховного цензора, который в свое время подпортил жизнь старой хозяйке арены, и для новой владелицы это могло стать поводом для отмщения.

Тем не менее Юнь Шэнли оставался слишком горд и упрям, чтобы бояться женщин. Он был уверен, что у них не хватит смелости напасть на него.

Подпольную арену хорошо скрыли от глаз и чиновников, и простых горожан. Путь к ней могли найти только те, кто знал, куда идти, либо те, кто был туда приглашен. Она располагалась в густонаселенном районе столицы, под одним из старых заброшенных зданий, которое уже многие годы не использовалось по прямому назначению. Арена давно стала пристанищем для бойцов, не имеющих ни чести, ни жалости, а также для тех, кто зарабатывал на кровавых боях. Поговаривали, что вся эта система нелегальных боев возникла еще при прошлом императоре и до сих пор существовала благодаря покровительству некоторых неизвестных, но, очевидно, высокопоставленных чиновников.