Книга Хроники Ведомства наказаний, страница 127 – Тай Хоу

Господин Гу выглядел не лучше. Он находился в трауре и, по словам слуг, едва поднимался с постели последние несколько дней. Однако ради встречи с Юнь Шэнли и разговора о дочери глава семьи собрался с силами и вышел к гостю. На лице мужчины застыло выражение тяжелой утраты, но в глазах все еще теплилась едва заметная искра надежды – вдруг это ошибка, вдруг утонувшая девушка была не их дочерью, вдруг их ребенок жив? Но супруги и сами знали, что их дочь уже не вернется к ним.

Юнь Шэнли понимал, что не сможет утешить убитых горем родителей. Более того, он мог добавить им новых страданий. Если его догадки о случившемся окажутся верными, значит, семья Гу потеряла куда больше, чем дочь, – они лишились и чести, и покоя.

Госпожа Гу, не выдержав тягостной тишины, заговорила первой:

— Это была наша вина. Мы не захотели идти на уступки, и вот…

Ее голос дрогнул, а глаза наполнились слезами.

Господин Гу положил руку на ее плечо, чтобы успокоить жену, и продолжил за нее:

— Мы думали, что защищаем ее будущее. Хотели, чтобы она поступила правильно, чтобы наш род не пострадал из-за ее упрямства. Но, видимо, мы не увидели самого важного…

Юнь Шэнли внимательно слушал отца умершей, стараясь не перебивать. Слова мужчины были не просто признанием вины – это было проявление чистого человеческого отчаяния, когда осознаешь, что все твои действия, даже совершенные из благих намерений, привели к трагедии.

— Прошу вас, – наконец произнес Юнь Шэнли, – мне необходимо ваше содействие. Это важно не только для вашего покоя, но и для установления истины.

Госпожа Гу опустила взгляд, ее руки мелко дрожали.

— Это мы виноваты в том, что А-Линь утопилась в реке. Судьба у дочери была непростой… – Голос госпожи Гу дрожал, когда она начала рассказывать.

Гу Дилинь родилась в семье знатного чиновника и была ребенком от главной жены, то есть являлась законной дочерью и прямой наследницей семьи. И, несмотря на свое положение, девушка никогда не считала себя лучше братьев и сестер. Она была доброй, мягкой и пыталась наладить отношения со всеми вокруг, не обращая внимание на происхождение человека.

Но ее жизнь с ранних лет омрачали неприятие и жестокость со стороны родственников. В мире, где статус матери определял всю дальнейшую судьбу ребенка, она, как старшая дочь, была надеждой семьи и ключом к ее благополучию, поэтому сестры, рожденные от наложниц, испытывали к Гу Дилинь неприязнь. Они страшно завидовали ее привилегированному положению, красивым нарядам и вниманию со стороны отца, которое им доставалось редко, и находили малейшие поводы для новых издевок и насмешек.

— Сестрица, тебе так повезло, что ты рождена от главной жены! – сказала как-то одна из младших сестер с притворной улыбкой на лице. – Но знаешь, лучше бы ты научилась уважать тех, кому не так повезло в жизни!

Слова звучали почти радушно, но Гу Дилинь поняла, что ей пытались сказать.

Несмотря на это, Гу Дилинь выросла кроткой и благородной девушкой, пряча свои обиды за вежливой улыбкой и терпя унижения. Слабость, которую она не показывала окружающим, на самом деле жила в ее сердце, скрытая за внешним спокойствием. Она находила утешение лишь в прогулках по саду или редких выходах за стены поместья.

Однажды, когда Гу Дилинь в одиночестве гуляла по улицам, она встретила молодого человека, чей взгляд, прямой и такой искренний, пробудил в ней что-то новое. Он был не из знатного рода, но обладал каким-то внутренним достоинством и благородством, которые сразу привлекли ее. Их тайные встречи стали смыслом ее серых будней, они влекли ее, даря отдушину. Каждый раз, когда они встречались, Гу Дилинь забывала о всех обидах, о жестоких словах сестер, о холодности наложниц отца и своих горьких мыслях.