Книга Проклятие Золотого города, страница 103 – Тай Хоу

Подумав немного, он с улыбкой хлопнул Лэйчэна по плечу.

— Хорошо. Думаю, если ты ничего не натворишь в дороге, никто и не заметит, что ты был с нами.

— Я знал, что ты никогда не оставишь меня в беде!

— Но если ты испортишь мне репутацию… – угрожающе продолжил Юнь Шэнли, чуть сжав его плечо.

— Которая и так уже давно испорчена… – не преминул заметить Лэйчэн.

Их спор был оборван стуком копыт и звуком движущейся по дороге повозки. В конце улицы показался экипаж наследного принца, охраняемый более чем двадцатью стражниками. Все беззвучно замерли, окидывая эту процессию изумленными взглядами.

Повозка остановилась возле Ведомства наказаний. Стража открыла дверь, чтобы принц не делал лишних движений, и наружу величаво вышел Ся Ваньба, приосанившийся и смотрящий на всех так, словно уже стал владыкой их жизней.

— Приветствуем Ваше Высочество. – Чжи Хань и Сунь Юань поклонились, как требовали того правила, но сделали это неохотно. Ся Ваньба махнул рукой, разрешая им подняться. Он направился к Юнь Шэнли, но не успел принц сделать и шага, как на него налетел, словно вихрь, еще один человек.

— Ах, братец, ты так возмужал! В последний раз мы виделись очень давно! Но я помню, как императрица любила ругать тебя за кривые иероглифы. Интересно даже, улучшилось ли твое мастерство каллиграфии с тех пор или нет?

Стража тут же наставила мечи на «напавшего», но Юнь Шэнли жестом приказал им оставаться на месте.

— Ты… – Наследный принц принялся отталкивать руки, которые пытались обнять его, и наконец-то рассмотрел того, кто столь бесцеремонно нарушил его личное пространство. – Это ты! Ты все еще жив?

Пожалев, что «долгожданное» воссоединение родственников произошло так быстро и так рано, Юнь Шэнли сам оттащил Лэйчэна от принца. Ся Ваньба отряхнул рукава роскошного одеяния и презрительно фыркнул:

— О, а мы все уже думали, что ты умер где-то в глухих краях от голода.

— Ах, Ваше Высочество, меня скорее погубит какая-нибудь болезнь, подхваченная от очередной красавицы в публичном доме, нежели простые тяготы свободной жизни!

Принц тут же скривился от отвращения.

— Чего и следовало ожидать. От тебя толку немного, зато в том, чтобы позорить моего двоюродного дядю, ты просто мастер, тут с тобой никто не сравнится.

— Стыд – это нематериальная вещь. Зачем переживать из-за того, чего не можешь увидеть? – Лэйчэн, ничуть не расстроенный таким отношением, продолжал радоваться встрече.

Сунь Юань и Чжи Хань, услышав их разговор, переглянулись.

— Он что, родственник наследного принца? – Сунь Юань не мог не удивиться. Даже Чжи Хань, повидавший многое, ошеломленно приоткрыл рот, но потом недовольно произнес:

— Тише будь. Потом обсудим.

Чжи Хань, кажется, наконец-то понял, кем был господин Лэйчэн. Ведь та самая история о том, как неблагодарный сын отказался от своих царственных родителей, до сих пор гуляла по столице как присказка для детей: Лэйчэн в глазах народа был ярким примером неудачника, гуляки и пьяницы, который не учился, не следовал заветам предков и конфуцианским заповедям, отказался от карьеры чиновника и которого, скорее всего, убьют где-то в подворотне за долги или случайно прирежут в драке.

Отцом Лэйчэна был двоюродный брат императора, что давало ему немалые преимущества перед остальными молодыми щеголями столицы. У Лэйчэна было все: статус, деньги, связи, обеспечивающие ему тепленькое местечко где-нибудь в столичной управе или любом ведомстве, а если бы он еще и заключил хороший брак с какой-то девушкой из семьи министра или высокопоставленного чиновника, то можно было бы сказать, что его жизнь удалась.