Книга Второй шанс для мачехи-визажиста, страница 34 – Диана Маш

Зима смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в глубине которых смешались недоверие и слабая надежда.

— Откуда… откуда тебе такое ведомо?

Мирослава быстро нашлась с ответом.

— Я уже сталкивалась с подобным раньше, — её полуправда звучала для Зимы довольно убедительно. — Знаю, что нужно делать. Полное излечение не обещаю, но если будешь полностью следовать моим указаниям, с твоим недугом можно будет жить.

— А человек тот… ну, коего ты знавала, — осторожно спросил мужчина, — он исцелился?

Мирослава задумалась. Врать Зиме ей совсем не хотелось, чтобы не давать ложных надежд.

— Мы с этим человеком были соседями. Наши пути со временем разошлись, поэтому я не знаю, как у него всё сложилось, — пожала она плечами. — Но я видела, как ему становилось легче. Приступы стали реже и слабее. Он научился с ними жить, не причиняя боли себе и другим. Нужно лишь убрать то, что эти приступы провоцирует: волнение, сильную усталость, эмоциональные потрясения. Нужно вести спокойную, размеренную жизнь. И пить успокоительные отвары. Я видела, у бабки Зарьяны среди лечебных трав ромашку, мяту, пустырник. Попрошу для нас и буду тебе заваривать. Главное — знай, что ты не один. Мы с Крохом никуда не уйдем, даже увидев тебя… другим. Если почувствуешь, что «гроза» приближается — не молчи. Дай нам шанс помочь тебе до того, как станет поздно.

Зима долго смотрел на жену, прежде чем кивнуть. В его желтых глазах отражалась благодарность, такая глубокая, что Мирослава смутилась. Стоило ему заметить ее покрасневшие щеки, как в уголках губ дрогнула кривая усмешка.

— Приказывай, хозяйка. Все исполню.

Не успела девушка ответить, как со двора донесся испуганный детский крик.

— Крох! — в унисон выдохнули они и бросились к выходу.

Дверь с грохотом распахнулась, впустив в избу поток морозного воздуха. Мирослава с Зимой застыли на пороге. У самой калитки на земле, съёжившись в комочек, сидел Крох. Он закрывал лицо руками, а его худенькие плечики судорожно вздрагивали от беззвучных рыданий.

Над ним, подбоченясь, стояла дородная женщина — на первый взгляд ей было никак не дать меньше тридцати — в кожухе из овчины и в повязанным вокруг головы черном платке. По обе стороны от нее находилось двое мальчишек намного выше и крупнее Кроха. Одетые в добротные тулупчики, они с любопытством наблюдали за происходящим.

— Это тебе урок, заморыш! — резким голосом отчитывала малыша женщина. — Мои ребятишки из жалости с тобой поиграть решили, а ты… неблагодарный!

Пока мать была занята, ее дети, заметив выскочивших на улицу дядьку Зиму и рядом с ним неизвестную молодую девицу, переглянулись и юркнули мимо них прямо в открытую дверь избы.

Их действия привлекли внимание женщины. Увидев деверя, она хитро прищурилась и растянула губы в фальшивой улыбке.

— Ой, Зимушка, так это и есть твоя новая жинка? Приглядная, спору нет. Токмо чего ж она дитя ваше избаловала донельзя? Кулачишки распускает. Мово Мяуна оттолкнул.

Услышав ее слова, Крох поднял заплаканное лицо. Увидев отца с Мирославой, он шмыгнул носиком и протянул к ним ручки. Сердце девушки сжалось от боли. Бросившись вперёд, она подхватила малыша на руки и бережно прижала к себе. Её дрожащие пальцы коснулись его щеки — на бледной, почти прозрачной коже алел отчётливый след от пощёчины. Рука явно принадлежала взрослому человеку.