Книга Неугодная невеста Дракона, или Тайна леди Дойл, страница 144 – Мари Александер

Поэтому я безропотно пошла в свою комнату и позволила Джин самой выбрать мне платье для обеда и причёску. Вот во время укладки Джин и рассказала мне все новости случившиеся за моё столь непродолжительное отсутствие.

— Сегодня за обедом будет аж два доктора! ‒ вдруг осенило её. ‒ Представляете мисс? Два, доктор Роелз и доктор Белл.

Произнося имя второго доктора, юная Джин мечтательно закатила глаза. А потом, опомнившись или же вспомнив что-то, она залепетала,

— Говорят, мистер Белл был когда-то влюблён в одну из мисс, подопечных миссис Фелисити Хилс-Ррок, ‒ почти шёпотом сказала она, снова кинув взгляд на закрытую дверь. ‒ Но только я не знаю в кого из них. Это держится в тайне, потому как он сделал мисс предложение, а она отказала ему. Представляете?!

Так и хотелось ответить ей, не представляю!

Но всё же правила хорошего тона требовали, что бы сдержала эмоции и сделала вид, что мне не интересна эта сплетня. Именно так я и поступила.

Джин тут же поняла, что сболтнула лишнее и далее занялась моей причёской, молча.

Мы обе молчали. А внутри меня бушевали эмоции. Получалось, что мои догадки про влюблённость Вернера Белла в Бонни были небеспочвенными. И я с нетерпением ждала обеда. Пока я ещё не знала, смогу ли задать доктору Беллу свои вопросы. Да и вообще как выйти на эту тему. Но я намеривалась это сделать.

Только и в этом мне сегодня не повезло.

За обеденным столом нас и вправду было сегодня четверо.

Но говорил по большей части доктор Роелз. А мистер Вернер Белл больше молчал и лишь изредка отвечал на вопросы. И то лишь тогда, когда вопросы были адресованы лично ему.

Мисс Карлтон так же была сегодня непривычно разговорчива.

Мне она так ничего и не сказала по поводу моей тайной поездки в Лондон, но по взгляду её я поняла, что она меня осуждает. И где-то в середине обеда, она так же высказалась, но обращаясь не напрямую ко мне, а, в общем, по теме.

— Полностью согласна с вами мистер Роелз, парой современные леди забывают, что они леди, и считают себя полностью свободными в решениях и поступках. Вы согласны со мной, мисс Дойл?

До этого я была занята тем, что тайно наблюдала за доктором Беллом, и как-то не вникала в суть диалога между пожилым доктором и мисс Карлтон. Но когда она обратилась ко мне, перед этим высказавшись столько категорично, я аж растерялась. Меня немного шокировали её слова. Ведь она сама, дважды нарушала запреты сэра Артура и приезжала в Лондон. А сейчас она сидела за обеденным столом и рассуждала о том, какое поведение дозволительно, а какое нет для юной леди.

Всё трое гостей за столом ждали моего ответа. Молчание немного затянулось. Я сделала глоток вина и прочистила горло.

— Думаю, что это спорный вопрос, ‒ всё же ответила я.

— Но ведь это не так! ‒ возразила блондинка. ‒ На самом деле всё просто! Воспитание, происхождение, правила поведения в обществе, они накладывают определённые ограничения. Но ведь всё это не просто так, а ради безопасности самих леди. Мир за стенами родного дома жесток! Бедная Бонни пропала и я уже и не знаю, есть ли надежда найти её.

Такого поворота я не ожидала и уж точно не была готова к тому, что мисс Карлтон разрыдается прямо за столом. На этом обед и закончился.

Рыдающую блондинку увели в её комнату, оба доктора последовали за ней. А я осталась в столовой в гордом одиночестве. Аппетит у меня пропал, и я решила не задерживаться в пустой столовой и пойти в кабинет. Перед этим я поднялась на второй этаж и хотела проведать дядю, но строгая медсестра была на своём посту и уверив меня что с мистером Дойлом всё в порядке, она даже не пустила меня в его спальню. Зайдя в свою комнату, я взяла все свои записи и блокнот, а так же захватила и мистера Гарри. Пусть я ещё и не определилась в отношении попугая, друг он или нет. Но его заслуга в спасении Джона Рисса была неоценимой и поэтому, я решила дать мистеру Гарри второй шанс. Вот так, в полной боевой готовности я направилась в кабинет, готовясь к мозговому штурму. В моей голове было слишком много вопросов и идей. Так что ни о каком сне и речи не могло быть.