Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 47 – Константин Фрес

— А что ж я, должна была обманывать Темных? — усмехнулась Лия.

— Иногда нужно просто промолчать, — вдруг недобро произнесла Бесси. — А ну-ка, девочки, помогите мне подняться!

Мы с Юной поддержали Бесси, и она встала на свои иссеченные ноги.

С кресла прихватила палку и угрожающе двинулась к моментально замолчавшей Лие.

— Не имеете права! — попыталась было вякнуть она.

Но Бесси лишь усмехнулась.

— Кажется, ты забыла, что права тут раздаешь не ты, — зловеще ответила Бесси.

И на Лию обрушился просто град ударов палкой, иссекая ей руки, плечи, щеки.

Та только верещала и пробовала прикрыться, съежившись в комочек.

Но Бесси тогда начала колотить Лию по спине до тех пор, пока не устала и не выплеснула всю свою ярость.

Только тогда она остановилась, запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

— Я расскажу! Я все расскажу! — выла побитая Лия, скорчившись у ее ног.

— Не думай, девочка, что твоя злоба и твоя подлость окажутся тут безнаказанными и кому-то пригодятся, — выдохнула Бесси. — Нет, детка. Темнейшие таких не любят. Но раньше Темнейших и Темных тебя прибью я. Потому что сейчас я — твоя хозяйка. И мне не нравится, как смердит воздух, который ты выдыхаешь!

Побитая Лия, всхлипывая, удрала — якобы за водой.

А мы втроем пошли смотреть подаренную мне комнату.

Нашего с Юной сияния хватило, чтоб осветить ее всю, до самого последнего уголка, потому что мой новый дом был совсем маленьким.

Комната и впрямь была похожа на норку мышонка. С округлым низеньким потолком и крохотной печкой. С постелькой, накрытой атласным алым одеялом. Со старинной мебелью, которая необходима. Но не более.

Стены выложены серыми камешками, словно аккуратными кирпичиками.

— Яшма, — определила Бесси, погладив темные прожилки на камешках, составляющих стену. — Говорят, она удерживает тепло земли и спасает от болезней.

Казалось, тут было невероятно тесно. Но места нашлось всем нам троим.

А еще тут было очень удобно и уютно. Комната баюкала своей серой тишиной.

Я ощутила себя красивой вещицей в маленькой шкатулке. Удивительно на своем месте. И ничто мне не мешало.

Окон тут не было. А двери были закрыты так плотно, что и пыль почти не проникала сюда. Она не лежали ни на мебели, ни на полу.

Поэтому все было таким, каким его оставила прежняя хозяйка. Ярким, чистым.

И дубовые резные полки с забытым рукоделием, и вязаный шерстяной ковер у печи, и деревянное кресло-качалка.

Даже старый темный дубовый шкаф поблескивал полированными дверцами с латунными, потемневшими от времени, ручками.

— О, вот это свезло! — прошептала Бесси, перебирая подушки на постельке. — И выспишься хорошо, и тепло будет! Все ж лучше, чем на досках и на лавках в общей кухне! Давай-ка я вытрясу постель и проветрю ее, а вы пока осмотритесь тут.

И она, хромая, потащила постель вон — выколотить из нее спертый, застоявшийся запах.

Юна была в совершенном восторге.

— Смотри, какая постель широкая! — воскликнула она, плюхаясь на перину. — Будто матушкина! Мы тут с тобой поместимся без труда! О, как это здорово!

Конечно, перина была тонковата и жестковата. Слежалась за столько-то лет.

Но я тоже была рада этим нехитрым удобствам.

Там, в верхнем мире, у меня угла своего не было.

Общая комната с сестрами в доме родителей — вот и все.

А тут практически целый дом.